Как и многие замечательные начинания нашего народа, армянское книгопечатание рождалось далеко за пределами родины, в Европе. В период непрекращающихся турецких и персидских завоевательных войн народу, больше думавшему о выживании и насущном хлебе, было не до книгоиздательства. Но именно в наиболее драматичные периоды аккумулируется дух созидания и творчества, уравновешивающий чаши весов.



В 1512 году в культурной жизни нашего народа произошло без преувеличения знаковое событие: в Венеции вышла в свет первая армянская печатная книга, названная «Урбата-гирк» - «Пятничной книгой». В силу сложившихся обстоятельств число армянских колоний в Европе росло с каждым веком, и потому неудивительно, что первым адресом армянской типографии оказалась Венеция, где жил Акоб Мегапарт - в то время просто купец Акоб Магдаси. Это имя пробыло в забвении до конца XIX века, и только в 1892 г. в Иерусалиме был обнаружен экземпляр изданной Акобом книги «Патара-гатэтр» («Служебник»), проливший некоторый свет на личность пионера армянского книгопечатания.
Современник Леонардо да Винчи, Микеланджело и Тициана, Акоб был уроженцем города Джуги (Джульфы) и являлся лицом из низшего духовного сословия. Почему мы называем его таким странным именем -«Мегапарт», переводящимся как «виноватый, многогрешный»? «Сии священные буквы написаны в 1513 году в богохра-нимом граде Венеж, что есть Венеция, во Франкистане, рукой мегапарта Акоба. Кто прочитает, да попросит у Бога прощения грехов моих», - такую надпись оставил первопечатник на титульном листе книги «Патарагатэтр». «Многогреш-ность» Акоба была не чем иным, как данью благородной традиции искупать грехи добрыми делами, а прозвище «Мегапарт», все чаще использовавшееся применительно к Акобу, к концу XIX столетия окончательно включилось в его полное имя.

Утомительная многолетняя работа в скрипториях нередко приводила к полной слепоте, между тем как изобретенный Иоганном Гутенбергом печатный станок ускорял работу переписчика в пятьсот раз. Известный отечественный каллиграф XV века Ованнес Манкасаренц к концу своей долгой жизни переписал 132 книги, о чем поведал его ученик Закарэ: «72 года подряд, летом и зимой, денно и нощно переписывал он книги. И на старости лет, когда глаза не видели и рука уже дрожала, с большими мучениями едва смог он завершить часть книги и больше не был в состоянии держать перо». Едва гутенбергово изобретение перешагнуло границы Германии, как Италия стала одним из крупнейших центров книгопечатания. Пальму первенства на данном поприще держала Венеция - ее торговая столица. Достаточно сказать, что уже в XVI веке здесь насчитывалось 250 типографий.

Венецианская республика подходила синьору Акобу тем, что местная католическая цензура проявляла сравнительную умеренность к литературе на иностранных языках, лишь бы издатель, согласно требованиям Ватикана, исповедовал католичество. Дело Мегапарту облегчало и то, что в Венеции с XII века существовала сильная армянская колония, добившаяся даже своей конституции. Венецианцы благосклонно относились к армянам, помня их военные и прочие заслуги перед республикой. Тем более, что наш соотечественник, знаменитый мореход и путешественник Антон Айказун (Антон Армянин) не только был среди тех, кто привез в Европу секрет китайского книгопечатания, но и сыграл знаменательную роль в военной истории Венецианской республики.
Поняв, какие прибыли и общественный авторитет сулит новая продукция, которой увлечена вся Европа, предприимчивый Акоб быстро освоил новую технологию. Он приобрел печатную установку, заказал изготовленные по его собственным чертежам литеры и приступил к делу, обессмертившему его имя. Через венецианского дожа Акоб получил от римского папы Юлия И разрешение на печатание армянских книг, - вот почему на титульном листе первой книги Мегапарта оказался портрет святейшего.

1512 год считается датой рождения армянского книгопечатания. Среди восточных языков армянский стал одним из первых языков гутенберговой печати, отстав лишь от иврита. Типография Акоба закрылась уже через год. Его итальянские конкуренты братья ди Максими добились того, что совет старейшин Венецианской республики на 25 лет запретил выпуск армянских книг всем издателям, кроме самих ди Максими, получавших с этого немалую прибыль. Однако за один год Акоб успел осуществить издание пяти книг. Первым его детищем стал «Урбатагирк» - средневековый сборник молитв на исцеление, соответствующих фрагментов из Евангелий и «Книги скорбных песнопений» Григора Нарекаци (X в.).
Издание получило название «Пятничной книги» благодаря первому из включенных в него произведений - «Святой Пятнице». Второй книгой Мегапарта стал «Патарагатэтр», куда издатель включил текст армянской литургии с параллельным описанием обряда ее совершения. Книга «Ахтарк» («Лечебник») вобрала в себя сведения из популярной медицины, в том числе рецепты снадобий от наиболее распространенных недугов. Значительную часть этого издания составляют сонник и популярная астрология. В «Парзатумар» («Календарь») Акоб включил опять же астрологию и сонник, дополнив книгу лунным календарем и астрономическим календарем на ближайшие тридцать шесть лет. «Тагаран» («Песенник») представляет собой замечательное собрание средневековых песен, объединившее произведения любимых национальных поэтов X-XV веков - Григора Нарекаци, Нер-сеса Шнорали, Фрика, Ованнеса Тлкуранци, Мкртыча Нагаша. Благодаря шрифтам издания Мегапарта напоминают средневековые манускрипты.

В них применены литеры двух видов: основной текст набран округлым шрифтом, именуемым «болорагир», а заглавные буквы-маюскулы («ер-катагир») использованы для буквиц - начальных букв абзацев и обозначения ими чисел. Акоб словно намеренно добивается эффекта рукописной книги. Не странно ли? Европа полностью перешла на печатные шрифты, облегчающие возможность чтения, а Акоб по-прежнему склоняется к образцам букв, напоминающих рукописные.
Однако вспомним о том, что переписывание религиозных книг в монастырях и скрипториях являлось не просто способом их размножения и распространения. Оно воспринималось как способ покаяния, духовного очищения в молитвенном состоянии, искупления грехов через богоугодный труд и передачу духовного знания тому, кто возьмет в руки рукопись.
И Акоб, выбирая шрифты, не просто следовал этической традиции, но и учитывал чисто национальный консерватизм восприятия, тем более по отношению к религиозной литературе. В изданиях Акоба есть и иллюстрации. Они считаются первенцами армянской книжной печатной графики. Готовые доски-клише некоторых картин Мегапарт, по всей видимости, покупал в других типографиях, после чего приводил в соответствие с сюжетами текстов своих изданий.

К примеру, напечатанная в «Урба-тагирке» картина «Посещение больного» изображает трех католических монахов, собравшихся у одра больного. Акоб остроумно приспособил к голове первого священника треугольный клобук, который носят армянские монахи, «нарастил» бороду и таким образом преподнес соотечественникам образ «своего» пастыря. Среди библиологов существует мнение, что применявшийся Акобом «восточный» стиль оформления сыграл определенную роль в русском книгопечатании. Крупный специалист в этой области, видный библиолог советского периода.
А. Сидоров считал, что издания Мегапарта из Венеции попали в Москву и использовались русским первопечатником Иваном Федоровым, о чем свидетельствует влияние орнаментации Мегапарта в некоторых русских книгах указанного периода. Долгое время ученые ломали голову над расшифровкой крестообразного знака, который Акоб помещал в конце своих книг. Экслибрис содержал четыре латинские буквы: DIZA. В начале XX века исследователь К. Басмад-жян раскрыл его тайну: D - Dei sen/us (слуга Божий), I - lacobus (Иаков, AKo6)Z-Zanni (Цанни/ян) A -Armenius (Армянин). Но что это за фамилия Цанни/ян? Оказалось, это не что иное, как Иоан-несян (Ованнесян), и факты косвенно свидетельствуютотом, что проживающие в Венеции армяне-католики Цаннияны являются потомками синьора Акоба.

Прошло полвека после выпуска «Урбатагирка», и в 1565 г. к папе римскому Пию IV отправилась делегация Армянского като-ликосата, в составе которой был дьякон Абгар Евдокаци (известен также под именем Абгара Тохатеци). Делегации предписывалосьдобиться от понтифика поддержки в освободительной борьбе армян против турок и персов.Усилия ка-толикосата оказались бесплодными, поскольку Пий настойчиво требовал принятия армянами католичества в обмен на ожидаемую помощь. Миссия провалилась, но дьякону Абгару удалось возродить в Венеции дело печатания армянских книг. В 1567 г. он открыл здесь армянское издательство и типографию при нем. В первую очередь Абгар издал церковный календарь и псалтырь.

Через два года, уже в Константинополе, увидело свет еще шесть армянских книг - «Малая грамматика», «Церковный праздничный календарь», «Святцы», затем «Часослов» и «Литургия» (в одной книге), «Песенник» и «Служебник». В 1641 году в городе Джуге (Джульфе) вышли в свет «Жития святых отцов», где впервые в армянском книгопечатании были применены цветные маргиналии. Важнейшим центром армянской полиграфии в XVII веке стал Амстердам, куда в 1658 г. прибыл нотариус католикоса Акоба IV Джугаеци дьякон Маттеос Царе-ци, имевший целью возобновление полиграфического дела. При поддержке местных армянских купцов Маттеос заказал в типографии Элзевиров армянские шрифты, изготовленные для него амстердамским гравером Христофором Ван-Дирком. В 1662 г. после смерти Мат-теоса дело армянского книгопечатания в Амстердаме взял на себя архимандрит Эчмиадзинс-кого монастыря Воскан Ереван-ци, переехавший в Голландию к своему брату, совладельцу типографии.
По инициативе Воскана вышли в свет «Книга историй» Аракела Даврижеци, «География» армянского математика, астронома и географа VII века Анании Ширакаци и семнадцать других памятников отечественной науки и культуры. В 1668 г. Воскан впервые издал полный иллюстрированный перевод Библии на армянский язык. Через два года он уехал в Марсель, но продолжатели его дела осуществили четырнадцать новых изданий, втом числе издание карты мира на армянском языке.

В самой Армении первая типография открылась в 1771 году, когда католикос Симеон I Ереванци убедил живших в Индии армянских купцов пожертвовать средства на ее строительство. Это событие - отдельная страница в истории нашей страны, поскольку отечественная полиграфия после 260 лет развития наконец переступила границы Армении.

Вначале бумагу для типографии Эчмиадзинского монастыря привозили из Константинополя, но приглашенные из Франции специалисты в 1776 г. построили здесь бумажную фабрику, обеспечивавшую нужды типографии. Читателю небезынтересно будетузнать, что первой армянской издательницей стала вдова первого же петербургского издателя-армянина Григора Халдарова (Халдаряна) Екатерина Халдарова, завершившая начатое мужем издание словаря «наиизбраннейших слов из бездонного моря языка русского народа» (1788 г.). Интереснейшим изданием Екатерины Захаровны стала «Книга, содержащая в себе ключ познания, букваря, словаря и некоторых правил из нравоучения», составленная Клеопатрой Сарафовой -дочерью переселившегося из Астрахани армянского судопромышленника и владельца шелковой фабрики Мовсеса Сарафова. Предназначавшееся для юношества, это издание состояло из армянского и русского букварей, указаний их фонетических соответствий, пособия по русскому и армянскому произношению, армяно-русского и русско-армянского словарей с параллельным воспроизведением около двухтысяч слов,атак-же разговорника и приложений. Эта книга и стала первым учебником русского языка для армян.

Армен Меружанян, Санкт-Петербург