«Петрович, ты любил когда-нибудь женщину?» — спросил я своего лучшего друга. Ответом мне послужило молчание, — мой друг находился от меня на расстоянии 10 000 километров.

«Петрович, ты любил когда-нибудь?» — повторил я свой вопрос, когда он вернулся из командировки. Петрович поковырял в носу, но опять ничего не сказал.

Прошло пять лет. « Эй ты, шелудивый!»— в третий раз спросил я, — «Ты баб любишь?» На этот раз Петрович вышел из глубокой задумчивости, в которую повергло его моё упорство, и сказал: «Сгинь, нечистый!»

И я сгинул.

«Петрович!» — сказал я, очнувшись от летаргического сна, — «признайся, что за всю жизнь ты был влюблён только один раз!» Мой друг широко раскрыл глаза и оскалил зубы. «Признайся», — продолжал я, — «Что тебя с Ней разлучила злая судьба, и с тех пор ты хранишь Ей верность!» Петрович расширил ноздри и выпятил кадык. Я не стал больше испытывать судьбу, а вышел на свежий воздух.

За долгие годы сна я располнел и выглядел очень здоровым. Вопросы любви и смерти меня больше не интересовали.

Студент философского факультета пришёл домой и умер. Кто виноват в его смерти? Дворовая общественность долго дискутировала. Василий Семёнович в сердцах даже отпустил подзатыльник старушке Милентьевне. После чего я решил вмешаться.

— Смерть — это естественное состояние организма! — провозгласил я. Пивные дрожжи бродили в моей голове, и поэтому я был красноречив.

— Кто не выжил, тот и сдох! - продолжил я стихами. Старушка Милентьевна уронила кошёлку. С крыши сарая глядели коты. Семёныч лёг на лавку и приготовился слушать.

Я неистовствовал. Сама Смерть боролась с Жизнью на глазах у поражённой публики. Развевались боевые знамёна и трубили боевые трубы. Трещали копья. Из общей свалки всплыл голосок Милентьевны: «Книжек начитался, касатик, вот и помер-то».

Вздорная старуха, но как точно уловила суть дела!

Супер
Нешто от книг померет ь можно?

Как видите.

Вообще-то, так я творил в бытность свою студентом.


Зайдите в зоопарк и посмотрите на енотовидную собаку. Она чрезвычайно похожа на одну мою знакомую. А если не хотите собаку — посмотрите на дикобраза. Он похож на дедушку моего бывшего соседа по парте. А верблюд похож на Марью Петровну. А жираф — на доктора. А молодые крокодилы — на железную дорогу. Только удав ни на кого не похож. Лежит бревно бревном. За это мы его не любим. Просто терпеть не можем!

Кто бы мог подумать, что Борька — холуй?! Такое могла подумать только Борькина бабушка. Уж она-то Борьку знает. А мы такого подумать не могли, потому что мы Борьку не знаем. И если бы кто-нибудь у нас спросил про Борьку, мы рассмеялись бы ему в лицо. А холуев мы тоже не любим. И если встретим где-нибудь Борьку — обязательно набьём ему морду.

Залетая на верхушку проезжающей башни, старушка Милентьевна обронила кошёлку. Все очень смеялись, потому что в кошёлке оказалась залитая пивом сардина. А что есть сардина? Ничтожная рыбка! Уж кто-кто, а Милентьевна могла бы себе позволить хотя бы средиземноморскую селёдку. По крайней мере, так утверждал Василий Семёнович. Ибо всем известно, что Милентьевна — зажиточная баба и в её комнате стоят два сундука полные добра. А на днях Семёныч сам видел, как она тащила домой упирающуюся свинью. Вот и верь после этого людям!

Избирательный Терендез