Юрий Максимов, православный религиовед и преподаватель Московской духовной академии, являясь одним из защитников чуда Благодатного огня, вступил в заочную полемику с отцом Гевондом. Понять Юрия Максимова можно - бесспорно, каждый человек имеет право высказать свою точку зрения по любому вопросу
http://www.pravoslavie.ru/put/4184.htm Не вдаваясь в суть спора, здесь я признаю свою некомпетентность, хотелось бы обратить внимание на методику доказательства, которой пользуется преподаватель Московской духовной академии.
Анализируя проблему чуда Благодатного огня, Юрий Максимов вспоминает профессора Ленинградской духовной академии Н.Д. Успенского, Епископа Чигиринского Порфирия, Архиепископа Полоцкого Мелетия и Константинопольского патриарха Кирилла…
Вспомнил он в своей статье и представителя ААЦ, причем вспомнил своеобразно: «Гевонд – некий священник Армянской Церкви». Автор статьи весьма тактично вспоминает представителей РПЦ, сообщая читателю их звание и сан, а по отношению к представителю ААЦ о тактичности почему-то забывает. Для преподавателя Московской духовной академии Юрия Максимова, отец Гевонд, священник Армянской Апостольской Церкви, просто Гевонд – некий священник Армянской Церкви, да и сама Армянская церковь не Апостольская, а монофизитскя
Преподаватель Московской духовной академии вправе не соглашаться с точкой зрения отца Гевонда, оспаривать ее, но зачем ему для этого потребовалось игнорировать сан отца Гевонда и искажать официальное наименование ААЦ? Недостаток более веских аргументов?