IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

> Вардананк, Aварайрская битва
Bigoss
сообщение 26.11.2007, 11:38
Сообщение #1


Senator
********

Группа: Moderator
Сообщений: 4131
Регистрация: 1.11.2007
Из: Ннги
Пользователь №: 3





Армения в середине V века

После падения царской династии Аршакуни в 428г. Армения не являлась независимым государством. Ее западная (меньшая) часть входила в состав Восточной Римской империи (Византии), а восточная часть – в состав персидского государства Сасанидов. Византийская часть Армении управлялась куропалатом (губернатором), обычно армянином по происхождению, имевшим ограниченную власть. Персидская часть управлялась марзпаном (правителем). Марзпан обладал верховной властью: он мог даже выносить смертные приговоры, но не мог нарушать вековые привилегии армянских нахараров (князей), каждый из которых был полунезависимым правителем в собственном княжестве и имел собственную небольшую армию.

Первоначально персы предоставили Армении значительную автономию. Должности марзпана, спарапета (главнокомандующего) и азарапета (ведавшего экономикой) оставались в руках армян. «Великим судьей» в стране был армянский католикос (глава христианской церкви), сборщиками налогов были армяне. Страна переживала культурный подъем, связанный с деятельностью просветителя и изобретателя армянского алфавита Месропа Маштоца и его учеников. Строились церкви и школы, распространялась грамотность.

Политика Ездигерда II

В 441г. персидским царем стал Ездигерд II. К 447г. ему удалось нормализовать отношения с историческим врагом – Византией и после многолетней войны победить кочевников – кушанов. Упрочив свое положение, Ездигерд II решил ужесточить политику в отношении Армении. Вероятно, этим царь хотел:
добиться большего внутреннего единства своей державы;
ликвидировать возможную «пятую колонну» в случае войны с Византией, ведь христиане-армяне были для христиан-византийцев потенциальными союзниками;
продвинуть официальную персидскую религию того времени (зороастризм), которую он считал единственно верной.

В Армению был направлен представитель царского двора Деншапух, который провел перепись населения, обложил народ тяжелыми налогами, отнял у армян должности великого судьи и азарапета и отдал их персам. Более того, верховный визирь персов издал эдикт, которым потребовал от армян отказаться от христианства и перейти в зороастризм.

В ответ на это в 449г. в Арташате собрался собор высшего духовенства и знати, который вежливо, но твердо отверг требования персов. Армянский историк Егише приводит ответ армян персидскому царю: «… Если ты оставишь нам нашу веру, то здесь, на земле, не будет у нас другого повелителя, кроме тебя; а на небе – другого бога, кроме Иисуса Христа; так как нет другого бога, кроме него. Но если ты потребуешь от нас отречься от веры, то вот они мы: пытай нас, делай с нами что хочешь… мы умрем как мученики, и Он (бог) сделает нас бессмертными…»

Этот ответ крайне разочаровал Ездигерда II. Он вызвал наиболее знатных нахараров Армении, в том числе марзпана Васака Сюни и спарапета Вардана Мамиконяна в свою столицу Ктесифон. Там, вопреки традиции, царь не удостоил гостей торжественным приемом и потребовал от армян на рассвете с восходом солнца упасть на колени, приветствуя «великолепное светило» (почитание солнца и огня является важным элементом зороастризма). Армяне подчинились этому требованию ради спасения жизней собственных и своих семей. Ездигерд II остался очень доволен, назвал армянских вождей «моими любимыми друзьями» и отправил их обратно с подарками и 700 магами (жрецами зороастризма), чтобы обратить в зороастризм и весь армянский народ.

Начало войны

Тем временем в стране началось восстание, давшее начало созданию массового народного движения "ВАРДАНАНК", объединившего весь армянский народ: дворянство, духовенство и крестьянство. Свое название движение получило в честь своего лидера - Вардана Мамиконяна.
Первая вспышка восстания произошла в конце сентября 449 года, когда возвращавшиеся из Ктесифона армянские нахарары вместе с сопровождавшими их магами и отрядом войск достигли селения Ангх в области Багреванд. Шинаканы во главе с Гевондом Иереем изгнали из селения магов, которые собирались превратить церковь в зороастрийское капище. Подобное выступление имело место и в городе Зарехаване.
После событий в Ангхе и Зарехаване движение охватило всю Армению; назревала народно-освободительная война. Нахарары, духовенство, крестьяне поклялись до конца бороться за независимость страны. Непосредственное руководство восстанием взял на себя спарапет, Вардан Мамиконян, а марзпан Васак Сюни занялся подготовкой народного восстания.
С весны 450 года быстро пополняются армянские полки. Для обеспечения тыла был уничтожен ряд персидских гарнизонов, находившихся в Армении; в наиболее важных пунктах страны размещаются армянские отряды. Был заключен союз с Грузией и Албанией.
Соседние народы решили общими силами свергнуть иго. Сасанидов. Организаторы восстания обратились за помощью к гуннам и Византии, однако византийский император Маркиан (450—457) не только не оказал поддержки, но и сообщил о готовящемся восстании персидскому двору. Не оправдались надежды и на помощь от гуннов. Таким образом, восставшие должны были опираться в основном на свои силы, состоявшие из регулярных войск и ополчения.
Руководитель восстания Вардан Мамиконян без промедления приступает к энергичным действиям. Он делит войско на три части. Первую из них во главе с Нершапухом Арцруни отправляет в области Гер и Зареванд для защиты южной границы от неожиданного нападения; вторая, под командованием марзпана Васака Сюни, остается в тылу, а третья,, под командованием самого спарапета Вардана отправляется-на помощь албанам.
Однако вскоре марзпан Васак Сюни меняет свои позиции; он считает неразумным воевать против огромной персидской армии, поскольку византийский император, а вместе с ним и нахарары византийской части Армении (т. е. ЗападноАрмении), отказались помочь восставшим. Затем Васак Сюни пытается предотвратить выступление народа. Не добившись успеха, он покидает ряды восставших и встает на путь предательства: вместе с несколькими другими нахарарами пе^ реходит на сторону сасанидских захватчиков.
Осенью 450 г. все восставшие нахарары съезжаются ни общий собор. Вардан Мамиконян избирается правителем страны, Ваан Аматуни назначается азарапетом, католикос Овcеп—великим судьей. Чтобы усыпить бдительность восставших и ослабить их боевой дух, Ездигерд II шлет новое послание, в котором обещает больше не принуждать армян к вероотступничеству и облегчить налоги. Однако эти уловки не могли ввести народ в заблуждение.
В апреле 451 г. Сасаниды посылают для подавления восстания большое войско под командованием Мушкана Нисалавурта. Вступив в Армению через области Гер и Зареванд, войско направилось в глубь страны, разоряя все на своем пути. Для отражения врага в Арташат по приказу Вардана Мам'иконяна, стягиваются нахарарские войска.
На смотре войск Вардан Мамиконян, как сообщает историк Егише, обратился к воинам с речью.

«Если победа будет за нами,—сказал он,— мы уничтожим вражескую,мощь, чтобы восторжествовала справедливость. Если же" настало время завершить нашу жизнь в этом бою смертью праведных, примем ее с открытым сердцам. Пусть к отваге и мужеству не примешивается трусость...»

Встав во главе осовободительной армии, насчитывавшей 66 тысяч воинов, Вардан Мамиконян стремительно двинулся навстречу врагу, который к этому времени уже подошел к городу Маку и стал лагерем к юго-западу от него, у реки Тхмут, на Аварайрской равнине.


--------------------
"Если мы потеряем Арцах, то закроем последнюю страницу истории Армении ! "
Монтэ Мелконян.
"Ни один миллиметр освобожденной армянской земли не может быть сдан врагу!" (с) генерал-лейтенант Норат Тер-Григорянц
Go to the top of the page
 
+Quote Post
21 страниц V  « < 8 9 10 11 12 > »   
Start new topic
Ответов (180 - 199)
Lion
сообщение 18.8.2009, 17:01
Сообщение #181


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



В принципе - версия. А если учесть, что первоисточники молчат, версия имеет право на жизнь. Вот только надо учесть, что для перевозки 30.000-ой конницы потребуется на каждое 100 всадников - 1 лодка. Тут или на Каспии был флот в 3.000 лодок (не реально), или 50 лодок (реально) сделали по 6 рейсов (не реально...)


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Степан
сообщение 18.8.2009, 20:38
Сообщение #182


Junior
*

Группа: User
Сообщений: 70
Регистрация: 12.8.2008
Пользователь №: 522



А почему наличие флота на Каспии в те времена нереально?Я где-то читал гипотезу что Аральское море было частью Каспийского,и в таком случае по Сырдарье и Амударье было оживленное движение Китай-Малая Азия и дальше,в некотором роде морской аналог Шелкового пути.По крайней мере это объясняет движение нашей конницы ,да и многие другие загадки истории.Ведь иначе действительно получается нереальный тупик!Может уважаемый Лион опираясь на свои знания совершит прорыв в этом вопросе и тем в очередной раз прославит наш народ?


--------------------
тигран
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Степан
сообщение 18.8.2009, 20:48
Сообщение #183


Junior
*

Группа: User
Сообщений: 70
Регистрация: 12.8.2008
Пользователь №: 522



Хотел еще уточнить подсчеты Лиона.Если найти 50лодок,то хватило бы всего 6 (!) рейсов.А это уже вполне реально!!!Мне кажется в Матенадаране что-то должно быть по этому вопросу.


--------------------
тигран
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 19.8.2009, 6:35
Сообщение #184


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



Уважаемый Степан

Про наличие флотилии на Каспии в середние 5-ого века нет никаких данных. Да, последни нули лишние smile.gif не знаю... все-таки нереально - ведь за время, когда конница будет группами уходить, оставшейся часть на берегу будет все более и более уязвима. В противовес этому - что мешает коннице продивигатся к Северу и обагнуть Каспии? Ведь в любом случае, оставаясь на месте или выступая в поход - она, если дела пойдут так, в любом случае должен будет войти в конфликт с местним населением. Но по моему конфликта все-таки не было и конницу пропустили мирно идти... кому охота связатса с 30.000 прекрасно вооруженними и ибученними всадниками, которым просто нечего терять...

В любом случае - пока источники молчат - вариант морского пути, хоть и ИМХО, маловероятную, нелзя сбрасивать с счетов...


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
MEFistofeles
сообщение 19.8.2009, 7:45
Сообщение #185


THUG
********

Группа: User
Сообщений: 3832
Регистрация: 1.11.2007
Из: Kaluga, RUSSIA
Пользователь №: 2



Я тоже думаю что их могли пропустить без стычек. Ведь они шли транзитом, а не вторгались в страну, нападать на нашу конницу местным не было смысла, 30000 всадников обороняясь порубили бы не меньшее число воинов


--------------------
Всё, что не убивает, делает меня сильнее...
Ф. Ницше
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 19.8.2009, 10:50
Сообщение #186


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



Верно - кроме того наша конница была врагом Сасанидов, которые в свою очередь были врагами кочевников племен по периметру Каспии - Враг моего врага мой друг...


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Степан
сообщение 19.8.2009, 13:06
Сообщение #187


Junior
*

Группа: User
Сообщений: 70
Регистрация: 12.8.2008
Пользователь №: 522



Не уверен,и вот почему.Я знаю что походная скорость боевой конницы порядка 100 км в сутки.Вокруг Каспия в нынешних очертаниях(а я думаю что тогда было больше) не меньше 1500 км,т.е. скакать 10-15 дней минимум.Солдат не может есть траву,надо хотя бы 0.5 кг еды и литр воды( а в жару реально больше).Это выходит порядка 500-700 тонн запасов,и еще раза в 3-4 больше на коней.Итого порядка 3000 тонн припасов.Даже если местные племена решили пропустить без боя ,вряд ли они стояли вдоль пустынной дороги и предлагали еду.Кроме того в Дербентском проходе стоит мощная крепость(до сих пор!) ,которая в то время подчинялась персам,и которую невозможно обойти.Слишком много вопросов....Морская перевозка решила бы все эти проблемы....


--------------------
тигран
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 19.8.2009, 18:56
Сообщение #188


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



На счет провизии - всадники могли взять с собой еды на 5-7 дней, а дальше день 6-7 в принципе обходится БЕЗ пищи. Это не считая добычи разного рода...
На счет Дербенда - К лету 450-а он был уже разрушен. Кстати, не исключено, что кавалерия вернулась не через Дербенд, а через Дариал, которое контролировал Горгасал - сподвижник Вардана.


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 3.6.2010, 18:55
Сообщение #189


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



Тут надо еще и обратится к вопросу о потерях сторон в этой битве. Сразу скажем, что в данном случае мы имеем дело с одним из самых больших заблуждении в армянской истории. При том заблуждение или ошибка настолько поразительна, настолько и явна.

Данные о потерях сторон передает Егише (часть 5). Не лишнее тут цитировать самого автора:

"Вот имена тех доблестных мучеников, которые смертью пали там на месте:

из рода Мамиконеанов храбрый Вардан со ста тридцатью тремя мужами,
из рода Хорхоруни доблестный Хорэн с девятнадцатью мужами,
из рода Палуни храбрый Артак с пятьюдесятью семью мужами,
из рода Гнтуни чудесный Тачат с девятнадцатью мужами,
из рода Димаксеан мудрый Хмайеак с двадцатью двумя мужами,
из рода Каджберуни великолепный Нерсех с семью мужами,
из рода Гнуни юный Вахан с тремя мужами,
из рода Сруандзта стремительный Гарегин с двумя братьями и восемнадцатью мужами.

Эти двести восемьдесят семь мучеников с девятью великими нахарарами там же на месте скончались. И из царского дома (Аршакуни - L), и дома Арцруни, и из каждого нахарарского дома, кроме этих двухсот восьмидесяти семи, пали еще семьсот сорок мужей, и в тот день в этом великом сражении каждый вписал свое имя в книгу жизни. А всех вместе будет тысяча тридцать шесть.

А на стороне отступников пало в тот день три тысячи пятьсот сорок четыре мужа. Из них девять мужей были из наиболее знатных, вследствие чего Мушкан Нисалавурт (командир персидской армии - L) был чрезвычайно удручен. Когда же, в особенности, он увидел несметные потери своего полка - втрое против войска армян, то рухнула мощь его и он не мог прийти в себя и собраться с мыслями. Ибо сражение кончилось не так, как он предполагал. Когда же он приглядывался и видел множество павших с его стороны, и подсчитывал их и находил такое превышение числа своих павших над количеством павших из полка армян, тем более, когда это касалось замечательных мужей, которых самолично и поименно знал сам царь, - сей муж впадал в великую тревогу за самого себя. Правдиво описать и показать положение дел ему было страшно он боялся царя, с другой стороны, и скрыть не мог, ибо не смог бы промолчать о столь великой битве...

..Хотя повеление царя было дано весьма определенно вследствие того, что совсем сломилась его сила... не могло тотчас же поверить повелению царя.
"

Столь пространная цитата была приведена не зря, ибо именно тут и скрывается корень последующих заблуждении. Егише буквально говорит, что, если "мученики" из княжеских родов потеряли 1.036 человек, то: "...на стороне отступников пало в тот день 3.544 мужа".

"Отступники", "мученики"...

Труд Егише один из самых издаваемых трудов по литературе средневековой Армении. В свое время я провел небольшое расследование и собственноручно исследовал более двух десятков издании труда Егише. В всех местах, начиная с первого издания (половина 19-ого века) и заканчивая академическими изданиями уже советских времен, фраза имеет именно такой вид.

И только в одном единственном варианте, в т.н. "Андзевацский рукописи"-и, под редакцией Е. Г. Тер-Минасяна, фраза имеет немножко другой вид, а именно: " А на стороне отступников и язычников пало...". Как видим, тут прибавлено слово "язычник", что и нашло свое отражение в интернетовской версии Егише. Удивительно, но именно этот единственный и редкий экземпляр полегло под основу цифровой версии в сети.

Итак, ЗА версию о том, что "3.544" относится только к персидской армии указывают следующие обстоятельства.

1. В самом последнем издании Егише, издание ЕрГУ 1989 года, где параллельно изложены тексты на грабаре и на современном армянском, говорится только про "отступников",
2. В изданной в 1980-ом году академической хрестоматии опять говорится только про "отступников",
3. В ок. двух десятка изданиях тоже говорится только про "отступников" и отсутствует фраза про язычников,
4. психологический фактор. Егише, религиозный деятель и историк церкви. В свете этого понятно, что Егише интересовало прежде всего духовная составляющая процесса и опять-таки естественно, что он прежде всего должен был бы говорить про: "мучеников и отступников",
5. 214.000 и 100.000-ые армии, 14 часов сталкиваясь в такой ожесточенной схватке, как Аварайр, априори не могли в общей итоге потерять 4.580 человек (об этом подробно далее),

Против версии о том, что "3.544" относится только к персидской армии указывают следующие обстоятельства.

1. "Андзеватский вариант" под редакцией Е.Г. Тер Минасяна,
2. Сведения Газара Парпеци, неочевидца событии, в труде которого Аварайр занимает не главное место и это служит только прелюдией к переходу на историю восстания 481-485 годов. У Газара "3.544" относится к персидской армии.

Думаю в итоге анализа вышеуказанного можно прийти к следующему выводу:

1. У Е.Г. Тер-Минасяна в своем "Андзевацком варианте" 1946 года издания, мы имеем дело с каким-то недоразумением, особенно если рядом говорится также и об отступниках. В этой связи нужно отмечать, что "Андзевацкий вариант" считается боковым и не главным вариантом труда Егише и тут указанный вид может иметь место по самым разным причинам, начиная хотя бы от опечатки или ошибки переписчика.
2. Сведения Газара Парпеци выходят в прямой конфликт с сведениями Егише. Итак, слово одного историка против другого. Но ведь Егише был очевидцем событии, участником Аварайрской битвы, в том случае, как у Парпеци главная тема не Аварайр. Кроме того в сторону Егише указывают и комплекс данных, которые были приведены и еще будут приведены.
Итак, в итоге взвешивания всех за и против лично я прихожу к выводу, что тут однозначно речь идет об "отступниках".

Сообщение отредактировал Lion - 8.7.2011, 7:07


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 3.6.2010, 19:03
Сообщение #190


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



На основе вышесказанного получают новый вид и потери сторон в указанной битве. Уже было сказано, что традиционне ”3.544” относится только к отступинкам, к предателям-армян в рядах персидской армии.

Но еще больее удивителную картину мы получаем, когда вникаем в анализ ”1.036”-а.

Внимателный читатель легко заметит, что в конце своего повествования о битве Егише перечисляет только нахарарские рода с их нахараром и говорит только об их потерях, о потерях только собственно кнажеских родов.

То есть по сути своей Егише говорит только о потерях аристократических родов, а о потерях более низких социалных слоев молчит. Однако не следует в этом упрекнуть нашего автора, так-как, если аристократы были известными людми из известных родов и имена погибшых легко было вычеслить, то с простолюдинами этого делать практически было невозможно. Более того, и это особенно важно отметить, сам Егише даже и не ставил цели описать военные тонкости – у него была четкая задача противопоставить ”мученников” и ”отступников” и описать славу первых и подлость вторых.

Итак, можно приходить к еще однамо важному выводу – Егише вообще не дает сведении о потерях всей армянской армии, о потерях простолюдин (народного опалчения). И все же возникает резонный вопрос, если ”3.544” относится к ”отступникам”, а ”1.036” только к части армянской армии, так сколько же все-таки составляли потери сторон??

Это непростой вопрос и, пусть будут прощены нам эти слова, оно не удалось никак решить нашым уважаемым академикам и професорам, которые были блыстящеми лингвистами, историками, философами, филологами… но некак не подтягивали даже на среднего военного историка. В таких условиях им просто не удалось смоделировать реали среднековой битвы, особенно такого грандиозного, как Аварайр. Поразительно, но на ум не у кого из них не пришла идея сомневатся… а релано ли, что в условиях 14 часогого ожестаченного столкнавения 214.000 и 100.000-ых армии в итоге может погибнуть только… 4.580 человек??

Сообщение отредактировал Lion - 8.7.2011, 7:10


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 3.6.2010, 19:10
Сообщение #191


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



Давайте продолжим наш увлекательный разговор и попытаемся вместе смоделировать вероятный ход битвы.

Представьте гавар Артаз, Артаз, обширное и относительно ровное поле, которое по обеим берегам реки Тхмут, начиная от Аракса, простирается на Запад и заканчивается у Маквинских гор - это примерно 45 км-ов. Естественно, однако, что битва не произошла на всей этой территории. Не Егише и не Парпеци не передают нам конкретные параметры Аварайрского поля, однако, к счастью, ландшафт местности нам дает прекрасные возможности увидеть указанное поле: Вот оно -

http://maps.google.ru/?ie=UTF8&t=p&...057434&z=10

http://maps.google.ru/?ie=UTF8&t=h&...057434&z=10

На этой карте из спутника можно увидеть ТО САМОЕ Аварайрское поле, где произошло известное сражение. Все очень просто - Поле Аварайра это видная прямо посреди карты зеленное пято, через которое проходит линия, снизу, под написанной на карте слово "Babar"...

Как видим, поле простирается с Запада на Восток к 10 км и с юга на север - 4 км.

До появления огнестрела ровное и не ограниченное с флангов боевой строй, при более чем 100.000 солдат, имело не более, чем 12 км ширины. Это можно сказать предел, так-как даже в этом случае уже появляются проблемы с командованиям. С этой точки зрения наиболее близкой к Аварайру является битва у Сард 547 года д.н.э., когда лидийская 360.000-ая армия, которая была построена глубоким строем, имела 7.4 км ширины. В то же время 254.000-ая армия Кира имела строй протяженностью в 9 км. Другой пример, в битве под Гератам в августе 589 года 82.000-ая персидская и 300.000-ая тюркутская армия занимали всю протяженность гератской долины - с севера на юг ок. 12 км.

Принимая в внимание все это, можно предположить, то в нашем примере персидская армия занимала ок 10 км фронта, а армянская, чтоб не допустить обход с флангов, вынуждена была за счет сокращения глубины, обеспечить ту же протяженность.

Итак, представьте, что по берегам пешепроходимой Тхмут фронтом ок 10 км, в дистанции ок 300 метров друг от друга паралелними рядами выстроены предельно ненавидевших друг-друга 214.000 и 100.000 человек. 10 км, просьба не забывать об этом, и на этой протяженности стоят предельно ненавидевших друг-друга люди и 14 часа подряд в жаркой схватке убивают друг-друга.

Вы и теперь уверены, что тогда погибнут всего 4.580 человек??? А ведь если это правда, то выходит, что зак каждый час погиб всего 327 человек, а в минуту - ок 6 человек.

А теперь представьте, что если сойдутся две шеренги протяженностью 10 км, то с каждой стороны будут выступать ок. 10.000 человек. Итак, 20.000 человек убивают друг друга за 1 минуту и тогда погибает... всего 6 человек??! 10.000 на 10.000 и всего 6 человек за минуту??? Согласитесь, что это до смехотворности нереально, ведь даже если представить, что в среднем 7.000 человек за минуту с намерением убивать наносит в среднем 20.000 ударов, до в результате уж точно погибнут больше, чем 6 человек... Кто хоть раз побывал в групповой драке, подтвердит правильность этой схемы.

И наконец, чтоб убедится окончательно в верности данной схемы, предлагаю рассмотреть близкие по параметрам к нашей битве другие битвы и потери

1. Битва на Катаулунских полях - обе армии имели по 500.000 человек и в результате 10 часового боя каждый из сторон потерло по 165.000 человек.
2. Битва у озера Требия, 40.000 против 32.000. В результате несколько часового боя потерпевшая поражение римская армия потеряла 22.000 солдат,
3. Битва у Канн, 50.000 против 86.000. Бой шел весь день и в итоге римляне потеряли 48.000 солдат,
4. Битва у Магнесии, 70.000 против 75.000. Битва продолжалась весь день и в итоге Селевкиды потеряли 50.000 солдат,
5. Битва у Герата, 82.000 против 300.000. Тюркуты за весь день потеряли 200.000 человек.

Можно привести и другие примеры...

А когда возвращаемся к Егише, то находим и другие примечательные сведения, которые подтверждают нашу схему. По словам Егише Нисалвурт получил сильные удары и его сила была подорвана. По словам того же автора были подорваны и силы самого персидского царя. В таких условиях Вы думаете потеря 3.544 чужестранцев для командира с 214.000-ой армией и для царя с ок. 300.000-ой армией могут быть такими?? Думаю нет, в обычных условиях они даже наверно и не заметили бы этих потерь. Только примерно такие потери они понесли за несколько дней до самого Аварайра, но это не повлияло на их решимость...

В свете этого можно прийти и к другому важному выводу. До 451-а Сасаниды были на подъеме, но после этого их империя вступает в полосу серьезных неудач - восстания, набеги врагов, внутренние смуты. Можно предполагать, что именно потери, понесенные на кровавых берега реки Тхмут, ввергли империю в такое состаяние.

И наконец нужно все-таки определить, сколько же составляли потери сторон в этой кровавой схватке? Это можно сделать таким вот методом:

1. 6.000 "отступников" потеряли 3.544 человек, 59 %- своего состава,
2. Отступники были "дешевой кровью" и, можно не сомневаться, персы их использовали по полной,
3. Следовательно можно процент потерь "отступников" утвердить также и для всей персидской армией,
4. "Отступники" потеряли 3.4 раз больше, чем "мученики".

В итоге можно предполагать, что 214.000-ая персидская армия потеряла убитыми и ранеными 59 % своего состава - ок. 130.000 человек, в том числе и 3.544 человек из "отступников", а 100.000-ая армянская армия - ок. 38.000 человек, в том числе и 1.036 человек из аристократических родов...


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 10.8.2010, 12:55
Сообщение #192


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



Отрывок из книги "Вардананк" Дереника Демирчяна

------------------------------

"... От сепуха Арандзара приехали разведчики и доложили Вардану, что вражеская рать стала лагерем на Аварайрском поле, на другом берегу реки Тхмут и, по-видимому, пока двигаться не намерена.

Вардан приказал немедленно выступить походным маршем.

— Сегодня же вечером надо добраться. Враг не решитря на ночной бой!

Войско быстро снялось.

Гряда холмов закрывала горизонт. Полк Вардана скрылся ва нею. Когда холмы обогнуло ополчение, Сероб воскликнул:

— Люди добрые, лес!

— Лес?! — усмехнулся Погос. — Да ты присмотрись хорошенько: это неприятель!

Долгий вздох покатился по рядам.

Люди вгляделись. Вдали, на замкнутой горами обширной равнине, действительно было черно от запрудившей ее вражеской армии...

Все умолкли, подтянулись. Слышался лишь мерный шаг пехоты и топот копыт.

Война дохнула людям прямо в лицо.

С правой стороны дороги выплыла из котловины одинокая часовня. Монахини стояли у дверей и осеняли проходившие войска крестом. Вардан наклонился и что-то сказал азарапету.

Тот резко повернул коня и поскакал к шедшему позади женскому полку. Поровнявшись с матерью Спарапета, он сказал ей твердым голосом:

— Старшая госпожа, слушай приказ Спарапета: ты останешься здесь, в этой часовне, до нашего возвращения!

— Умоляем тебя, Старшая госпожа! — поддержали его женщины.

Мать Спарапета точно очнулась, внимательно взглянула на азарапета и молча последовала к часовне. Монахини поспешили навстречу, почтительно окружили ее. Она еще раз оглянулась на войско, на сына. Подняв руку, она всех перекрестила и вошла в часовню. Азарапет помчался обратно.

Вечер спускался на Аварайрское поле. Из расщелин Артазского хребта тени сползали вниз, к равнине, на которой широко и густо осела персидская рать. Неприятельские войска, стоявшие вначале вокруг шатров, хлынули внезапно вперед, как вышедшие из берегов воды, и направились к берегу реки Тхмут. К другому берегу начало стягиваться армянское войско. Полки перестраивались. Между армиями лежали широкая полоса воды и камышовые заросли у обоих берегов.

Сопровождаемый группой яахараров и сепухов, Вардан поднялся на холм и окинул персидскую армию взглядом. Фронт оказался необычайно растянутым. Против левого крыла армянского войска видно было сильное скопление частей противника, группировавшихся вокруг многочисленных знамен. Вправо начал выстраиваться центр; к заиаду от центра отдельными подразделениями стало располагаться левое крыло персов. Позади правого крыла и центра отдельно построился «матьян гунд» — прославленный «полк бессмертных». Прямо позади него стояли боевые слоны с башенками на спинах.

Вардан стал удивительно спокойно и неторопливо расставлять полки. Дслго взвешивал он и совещался с нахарарами о том, кого назначить командующим войсковыми соединениями на флангах и в центре. Командующим левым крылом предложили назначить Атома. Тот на это надеялся и с бьющимся сердцем ждал, чтобы Вардан утвердил это назначение. Но Вардан, бросив г.имолетный взгляд на Атома, предложил назначить Татула и помощником к нему — Тачата Гнтуни. Атом почувствовал себя обиженным, но промолчал. Затем перешли к назначению командующих на яравый фланг и в центр, и Атом с удивлением услышал, что в центр назначили Нершапуха, а помощником — Артака. Атом был уверен, что хотя бы правый фланг достанется ему. Но туда назначили Херена и помощником ему — Арсена. Азарапет оставался в арьергарде. Он не возражал.

Вардан не показывал, что заметил обиду Атома. Оставив командование арьергардом за собой, Вардан взял себе помощниками Амазасна и Аршавира. Атому назначения не дали. Неужели ему придется лишь помогать командиру какого-нибудь регулярного полка? Что это означает? Забыл о нем, что ли, Спарапет, упустил из виду? Атом решил безропотно принять эту обиду, храбро сражаться в качестве простого воина и умереть, если понадобится. Не время и не место было считаться со своим самолюбием.

Но тут Вардан пристально взглянул на Атома и негромко сказал ему:

— Будешь у меня замыкающим в арьергарде, князь!

— Слушаю, Спарапет, — покорно отозвался Атом.

Распределив представителей остальных нахарарских родов в помощь командирам основных частей, Вардаи ста т молча следить за передвижениями в персидском стане. Назначенные начальники и помощники ждали, чтобы Спарапет разрешил им разойтись: они торопились к своим частям, опасаясь, что неприятель может нанести удар неожиданно. Но Вардан спокойно объяснил, что скоро стемнеет и топкие берега Тчмута не дадут развернуться сражению.

На правом крыле персидских войск наметилось необычайное оживление. Все взгляды устремились туда.

— Знамена Сюника! — вдруг воскликнул Татул.

— Где, где? — раздались голоса.

Татул указал на отделившуюся от центра персидских войск колонну, шедшую под распущенными знаменами. Кпгда она приблизилась, стало ясно, что это полки приверженцев Васака. Великолепные аргамаки, изогнув шеи, несли всадников к месту стоянки...

— Воины отборные! — словно сам себе сказал Вардан.

— Скапливаются на левом крыле! — заметил Нершапух.

— Да, на левом! — подтвердил Вардан.

Все Аварайрское поле кишело персидскими воинами. Покачивались их кувшинообразные головные уборы, сверкали наконечники копий, мотали головами кони, развевались по ветру гривы. Полки занимали места.

Спустилась ночь.

Нахмурилось Аварайрское поле. В слабом свете звезд река была едва видна. Из-за реки доносился непрерывный глухой шум, то затихавший, то усиливавшийся, словно гул горного потока: неприятельские полки готовились к бою. И чем более темнело, тем больше скапливалось войск на берегу.

Разворачивалось и армянское войско. Оно расположилось вдоль берега, прямо напротив врага. Вардан приказал, чтоб отряды народного ополчения находились у него в тылу, вместе с запасными полками, рядом с полком Мамнконянов. Впереди народного ополчения стали Абэл-Наапэт, Аракэл, Саак, Хандут...

Вардан заметил, что ополченцы меньше устали, чем воины. Наиболее бодрыми казались женщины. Глядя на них, Вардан все более укреплялся в убеждении, что они будут биться храбро, и это его не удивляло: он хорошо знал женщин родной страны.

Азарапет взглянул на них и не выдержал:

— Пощади их, Спарапет, пусть они только ухаживают за ранеными.

Стоя на холме, Вардан пытался проследить характер происходящих в темноте передвижений врага. Центр кое-как проступал из мрака, но на правом крыле ничего не было видно.

Вардан проехал к левому крылу; его сопровождали Хорен, Нершапух и Татул. Как раз в это время на левом крыле врага, медленно и тяжело колышась, показалась какая-то масса.

— Откуда они подтянули щитоносную пехоту? — с беспокойством спросал Вардан. — Ведь она была у них на правом крыле!

— Видке, сна стояла позади «полка бессмертных», — предположил Нершапух.

— Там у них щитоносной не было, — возразил Вардан и обратился к Зохраку: — Ну-ка, скачи на наше правое крыло, спроси у князя Эпцайни, какие части переместились оттуда влево.

Зохрак поскакал, сопровождаемый телохранителем.

— Что это они задумали, зачем перебросили щитоносную пехоту влево? — спросил Хорен.

— Усиливают левое крыло, — объяснил Нершапух.

Текли ночные часы, приближался рассвет. Армии тяжело дйшали. Воины были крайне утомлены. Вардан приказал дать им отдых, строжайшим образом распорядившись, чтобы отряды спали по очереди и бодрствующий полк выступал вперед, к реке, дабы предупредить всякий неожиданный удар.

Стремление окинуть мысленным взглядом все поле боя, предугадать исход будущей битвы держало в напряжении всех. Но Вардан, напрягая все свои силы и способности на то, чтобы разгадать намерения врага и подготовить наиболее действенный контрудар, был охвачен и другими думами. Он думал о том, что цель ради достижения которой вышел на Аварайрское поле армянский народ, будет, пожалуй, достигнута совершенно иными способами и средствами, чем те, которые наметил он. Какая-то Смутная догадка, подобная далекому огоньку, мерцала в глубине его сознания. Он действовал, выносил решения, а эта мысль мелькала у него уже давно-давно и в Огакане, и в Арташате, и пр дороге в Агванк, и во время возвращения оттуда...

Прискакал Зохрак и сообщил:

— Князь Энцайни заявляет, что стоявшая перед ним щитоносная пехота двинулась влево и что сейчас позиции врага против него ослаблены.

— Ну-ка, поглядим, — проговорил Вардан и поскакал к центру.

Начальники соединений следовали за ним. Доехав до центра, они заметили густое скопление лучников, за которым стояла легкая конница. Это ясно доказывало намерение персов перейти реку вброд в этом месте. Атом слегка улыбнулся.

— Значит, упор на центр. Оттуда и нанесен будет удар? — спросил Нершапух.

Но Вардан задумчиво молчал.

— В центре удара не будет, — медленно сказал Атом. — Они побоятся завязнуть в топях... — Он с минуту подумал и дополнил свою мысль:—Несомненно, основной удар они нанесут на правом крыле!

Вардан ласкоао взглянул на юношу, незаметно улыбнулся, но продолжал хранить молчание. Начальники соединений задумались.

Но вот Вардан перешел к изложению своего плана: измотать силы врага. Когда шли на Аварайр, он намеревался осуществить этот план при помощи регулярного войска. Но вид огромной персидской рати вынудил его тогда отказаться от намеченного порядка боя и быстро перестроиться.

— Придется принять тактику народного воина, — сказал он с облегчением, словно освободившись от тяжкого бремени сомнений, и улыбнулся. — Здесь никакая иная тактика не годится. Только та, которую провозгласили народные воины: биться насмерть!..

— Но это опасно, — возразил Нершапух.

— Только так можно победить! И мы победим! — подчеркнул Вардан.

— Дай бог! Дай бог! — насмешливо, взволнованно и одновременно покорно произнес Нершапух, в котором заговорил привычный к суровой дисцкшшне старый воин.

— Дай бог! — с волнением повторили и начальники соединений.

— Бог даст, он всегда с народом! — утверждая свою мысль, повторил Вардан — Ведь война эта народная... — Он обратился к начальникам соединений. — Несомненно, до рассвета будут и иные перемещения у противника. Но основное расположение его сил таково: фланги укреплены для перехода реки вброд; на правом фланге он решил яе пропускать нас ни в коем случае. В центре топь преграждает путь и ему и нам. Он, наверно, опять перебросит свои силы против нашего правого крыла. Но он попытается стянуть нас к центру, чтобы охватить с флангов и раздавить нас. Так что осторожней на флангах!

— А мы и не будем стягиваться к центру! — заявил Нершапух.

— Предоставим ему думать, что мы дали себя обмануть! — сказал Вардан и вдруг, словно осененный какой-то догадкой, резко обернулся к окружавшим его нахарарам. — В эту ночь и завтра нам предстоит одним получить огромной силы удар. Какой бы жестокой ни показалась вам истина, но я ее вам открою: из всех возможностей нам доступна только одна — выматывать врага, ибо уничтожить его нам не под силу. Да, государи, скажем правду, — уничтожить ею нам не под силу. Выматывать его непрерывно, неожиданными нападениями, короткими сильными ударами! Нанести ему здесь крепкий удар, отступить и заставить нас преследовать... Пусть тащится за нами, истекая кровью! Будем наносить удары из центра, откуда он их не ждет! Сдерживайте его, сковывайте его в это время на флангах, не давайте ему ни в коем случае двигаться ни вперед, ни назад. Получив удар, он взбесится и кинется на нас. И вот здесь-то и надо будет начать правильное, изнурительное, выматывающее неприятеля отступление Придется напрячь все силы и все умение! И пусть вся страна Армянская напрягает силы, пусть она вся борется непрерывно, на равнине, в горах, в ущельях — всюду! Вот в чем наше спасение, или, вернее, вот в чей наша победа!

— Будет исполнено! — промолвил Нершапух, отдавая воинский привет: он начинал постигать стратегию Вардана.

— И когда враг будет вымотан так, как я намерен его вымотать, то есть когда он будет окрашивать путь своей кровью, пусть он тогда попробует догонять нас! Мы, несомненно, сумеем поставить его где-нибудь на колени. Судьба избрала меня, чтобы нанести врагу этот первый удар И я его нанесу? А вы делайте свое, — вы не дайте ему подняться?.

— Будет исполнено — повторили остальные нахарары, послушные воинской дисциплине.

Взволнованный Вардан все снова и снова возвращался мысленно к своему решению. До самого конца в течение всего боя, который протекал с переменным успехом, он напряженно решал все один и тот же вопрос: нанести персам удар регулярными силами или же енлзий народного ополчения? Или же нанести один удар вслед за другим? У него росла надежда, что в критический миг сверкнет молнией правильное решение. Тягчайший, мучительный час раздумий?

Во всяком случае, он решил сохранить обычный порядой ведения боя и лишь в решительный момент выпустить ополчение и нанести персам удар рукой простого народа.

Вардан обратился к сепухам:

— Постройте полк Мамикоияиа, конницу, воинов Дзмероца, по одному подразделениию из полков Арпрупи и Вананди, всех перешедших к нам из полков Ршгтуни и Хорхоруни и все отряды народного ополчения!

Сепухн поскакали выполнять это приказание.

— На ночное сражение едва ли они пойдут, — закончил Вардан. — Но на всякий случай будьте бдительны. Идите по местам, господь вам в ггомощь.

— Господь — наше прибежище и сила! — откликнулись начальники соединений и разъехались гго местам.

С Варданом остались Аршавир, Амазасп и Атом. Долгое время все молчали. Вардан продолжал обдумывать свое решение:

«Нанести удар и заставить истекающего кровью врага начать преследование?» Легко сказать!.. Но как выполнить это решение? Да и выполнимо ли оно? Не ошибается ли он? Ведь пришлось бы сознательно принести в жертву передовой заслон армянского войска! Во имя чего? Быть уничтоженным, чтобы уничтожить врага? Поставить армянский народ перед лицом величайшей опасности, чтобы спасти его? Нет! Требовалась величайшая жертва, Вардана терзала мысль об этой жертве. И он принял свое великое решение: подвергнуть опасности и себя и всех своих, чтобы тем самым получить право подвергнуть опасности армянский народ.

И вот перед ним стоял созданный им передовой, ударный отряд. Вардан приказал, чтобы все народное ополчение выстроилось и двинулось вперед под объединенным командованием Аракэла, Артэна, Саака и Хандут. Он вызвал их к себе и объяснил им, что самым простым и целесообразным для них будет всем следовать за регулярными полками:

— Все вместе за мной! Будете биться до последнего вздоха, пока рука держит меч или копье!

Вардан мягко улыбнулся и грустно пошутил, обращаясь к Атому:

— Видишь, князек, до чего дошло? Подаст ли нам победу господь?.. Выведет ли сам себя из пропасти народ армянский? Это будет видно не в тот миг, когда мы вступим в бой, а тогда, когда мы его закончим. А закончим мы его, вероятно, много позднее. Не сегодня и не на этом поле куется наша победа, а в глубине наших гор. Если я паду в бою и среди наших возникнет растерянность, вся моя надежда на тебя, на то, что тебе помогут крестьяне и все, кто останется в живых! Не теряясь, спокойно вступишь в бой, всех успокоишь и наладишь постепенный отход. Отступать будешь, непрерывно нанося врагу удары, завлечешь его в горы — там уничтожишь!

— Будет исполнено! — спокойно ответил Атом.

Оба умолкли.

Азарапет взглянул на Зохрака: глаза юноши были влажны.

— Жесток ты к сыну, Спарапет, — упрекнул он Вардана.

— Ничего, ои Мамиконян, — ответил Спарапет, обнимая Зохрака. — Мой сын знает, что мы не на свадьбу прибыли...

Зохрак прижался головой к его груди. Холодная кольчуга оцарапала ему лоб.

— Зачем ты стремишься предопределить свою судьбу, Вардан? — покачал головой азарапет — Она ведома лишь господу богу.

Вардан грустно взглянул на него.

— Эх, отец азарапет!.. Они молоды еще, ты — муж зрелый, но я много старше.. Разве шуточное нагрянуло на нас бедствие?! Бой не на жизнь, а на смерть — вот наша победа!

— Господь да придаст тебе сил! — со вздохом скгнал азарапет и перекрестился.

Центр персидских войск, прямо напротив них, продолжал уплотняться. Близился рассвет. Вардану хотелось увидеть, как расположит свои войска Нюсалавург утром. Сам Вардан не предпринимал больших перемещений, предоставляя врагу думать, что армяне находятся в нерешительности и но донашиваются о направлении главного удара персов Затем он не хотел дать им понять, что угадал их намерения — пусть персы еще более неосторожно и открыто производят свои перемещения. Намеренно стянув большие силы к центру, он предупредил командиров соединений, что они должны быть готовы во всякую минуту, без промедлений бросить свои силы на фланги.

Движение у персов не прекращалось. Непрерывно слышался топот конницы, лязг оружия, ржание коней, окрики командиров и глухой, неумолкающий рокот. Получившие многодневный отдых войска могли позволить себе одну ночь не спать.

Факелы освещали вражеский стан. Войска раздвинулись, образовав каре. Вынесли знамена. Какие-то фигуры метались на площади: очевидно, там происходил смотр или какой-нибудь религиозный обряд.

Зрелище было Вардану знакомо: это могпэт возносил моления о даровании победы. После этого должен Лыл выступить Нюсалавурт, сказать войскам ободряющее слово.

— Ты погляди только! — с горечью сказал Аракэл, обращаясь к сидящим рядом. — Пришли погубить народ, да ешс молитву читают! Ну-ка, вставайте, скажем и мы наше слово войску!

В сопровождении Артэна, Саака и Хандут он подошел к Вардану:

— Спарапет, дозволь и нам обратиться со словом к войску!

Вардан понял мысль Аракэла, она ему понравилась. Простой народ пришел затем, чтобы воевать, он будет тверд и непоколебим. Вардана обрадовало, что оправдываются его слова: — Эта война народная…

— Ступайте, говорите! — сказал он с чувством почтения к зтим простым людям.

А они, проходя перед рядами войск, стоявших в центре и на флангах, говорили бойцам:

— Крепко стойте, ребята!.. Не пожалеем жизни ради родной страны! Будем биться, как подобает мужчинам!

— Раз пришли — значит, будем сражаться и победим!

— Раз пришли — значит, победим!

— Крепко стойте!

То, что враг занят какими-то обрядами, вселило уверенность в отсутствие непосредственной угрозы. Воины вышли из рядов. Подошли к ним и бойцы из ополчения.

Аракэл выступил вперед и громко воззвал:

— Воины! Отцы, братья, сыны наши! Запомните наш священный завет: пусть те, кто останется в живых, крепко любят и крепко берегут родную землю и родной народ!

— Как зеницу ока! Как сокровище души! — послышались голоса

— Аминь!

— Да будем мы достойны победы!

Что-то заставило войске вскотыхпуться. Кто-то приближался с огромным факелом в руках

— Спарапет! Спарапет!.. — пронеслось по рядам.

Вардан подходил в сопровождении нахараров, Говонда, католикоса, Егишэ, Езника и сепухов.

Полки не сводили глаз с Вардана. Сверкая глазами, Егишэ пришпорил вздыбившегося жеребца, вырвался вперед и заговорил:

— Привет воинам, давшим обет, братьям моим в смерти и жизни! Готовьтесь к победе! Завтра от вашей руки умрет смерть отчизны вашей! Бейтесь, и да будет благословен меч ваш, несущий свободу!

— Аминь! Аминь!.. — откликался народ. Выступил Вардан.

— Воины, братья, народ армянский! — сказал он. — Завтра — день свободы. Завтра мы будем биться. Если есть среди вас не верящие в победу, малодушные, — отпустим их, пусть идут от нас! А отважным воинам вот просьба моя и приказ: братья, да не знают малодушия защитники страны Армянской! Не пугайтесь численности врага! Мы победим! Ибо на нашей стороне справедливость! Бейтесь за свободу родины!

— Будет исполнено.. Аминь!.. Истинно!.. — загремело в ответ.

— Желаю вам победы! — закончил Вардан и повернул коня к другим полкам.

Время шло. Войскам нужен был хотя бы недолгий сон. Все кругом было тихо. Молчал и враг. Природа взяла свое.

На пригорке разостлали плащ, Вардан растянулся на нем.

Лишь дозорные бродили по берегу Тхмута, всматриваясь в каждую тень и прислушиваясь к каждому шелесту; сторожевые заслоны сидели с оружием наготове.

У мельницы, под ивой, стояли в темноте Артак и Анаит и прощались. Чуть поодаль сидела оберегавшая их Югабер, а в стороне — Зохрак и Астхик, не осмелившиеся заговорить друг с другом. Они сидели на камнях, в глубочайшем молчании. Они даже не решались взглянуть друг на друга, боясь выдать то, чем были полны их сердца.

— Встретимся мы еще друг с другом или — конец?.. — тихо спросили Анаит.

— Встретимся, конечно! — не сразу ответил Артак.

Аиаит не спросила, когда и где про изойдет эта встреча. Артак не знал, что ответить, по оба почувствовали какое-то душевное успокоение. Однако Анаит, у которой не было никакой надежды на то, что Артак останется в живых, не спросила, почему именно Артак уверен, что они еще увидятся. С нее было достаточно, что он верит. Не спросила она и о том, думает ли Артак о смерти. Потому что она сама не думала о смерти. Но и Артак о смерти не думал в эту ночь: он испытывал радость и умиротворение. Он надеялся встретиться с Анаит не в потустороннем мире. Но где именно, об этом ей не думал. У него было глубокое, как будто неопределенное, не вместе с тем еильиее убеждение: «Мы встретнмея! И это не было мечтой. Это чувство не допускало ни сомнений, ш подозрений. Оно вытекало из могучего источника, из которого вытекала и его любовь, его радость, вера, надежда и отсутствие стража перед смертью. Артам так верил в это чувство, что не боялся смерти. Смерть че одолеет его, смерти для него нет! Он есть и будет, и овн с Анаит будут а останутся!.. В нем говорила жнэвь, любовь, радость.

Этот экстаз умиротворял и Артака и Анаит.

Иными были переживании Зохрана и Астхик. Они так и не сказали друр другу ничего, дог.еряясь безмолвному языку сердца. Оба сохранили в тайне друг от друга владевшее ими чувство, опасаясь, что оно межет остаться безответным.

Но наступил час разлуки. Артак и Аваит нслшо обнялись. И только когда надо было расставаться, Зохрах и Астхик взглянули друг ва друга без страха: в глазах блеснуло прозрение, и они кинулись друг другу в объятия. Мимолетный поцелуй — и они рссстались...

В тот краткий миг, который принес покой душам нескольких людей, небо внезапно побледнело: кончалась ночь, уступая место.

Остановившись на том порядче расположения войск, который он принял ночью, Вардан сосредоточил большие силы в центре, имея в виду убедить персов, что поддался на их обман. Персы выдвинули в первые ряды лучников, поставив легкую конницу позади. То же самое сделал и Вардан.

Прошел предутренньй час, гчшул час рассветный, открылось утро.

Войска взгданули друг на друга. Все осле было занято. Всюду войска, войска, войска!..

— Ну и ну-у-у! — прсбежало по рядам.

— Ишь ты!.. — засмеялся дед Абраам. — Всю свою Персию, можно сказать, до дна выскребли!

— Да разве и мы не сделали того же? — спросил кузнец Озаким.

— Так ведь мы народ маленький! — возразил дед Абраам.

— Маленькийто маленький, а погляди, как перс испугался, сколько их высыпало! — захохотал Сероб.

Прямо против них, на берегу реки, выстроены были полки легкой щитоносной, вооруженной луками пехоты. Перевесив по удобнее набитые стрелами колчаны, персы с угрозой поглядыва ли на армян. Тяжелое впечатление производили эти бесчислен ные смуглые морщинистые лица, заросшие черными, как смоль волосами. Позади них колыхались конные полки. Тысячи коней взмахивали головами, покачивались в седлах густые ряды всад пиков, вздрагивали в воздухе поднятые вверх копья.

Справа, слева, позади — всюду выстраивались войска Стоявший прямо напротив полк, как видно, слишком выдвинулся вперед. Сутулый старшина отпихивал выдвинувшийся передний ряд, толкая бойцов коленом в живот.

Воины притихли и продолжали внимательно следить за персами.

Погос взглянул вниз, и его внимание привлек маленький желтый цветок. Он задумался, толкнул в бок стоявшего рядом Саака:

— Слушай, разве не одна земля повсюду? Как же она красит одно растение в желтый цвет, другое в красный или в черный, дает одному сладость, другому — горечь, яд или молочный сок, помогает расти одним в высоту, другим в ширину?.. Как это, а?

Но Саак вперил свой единственный глаз на поле боя. Погос очнулся. По спине у него пробежала дрожь: он почувствовал, что с минуты на минуту может начаться сражение. Оглянувшись кругом, он увидел, что все преобразились и ждут.

И вот зловеще завыли у персов длинные витые трубы. Им ответил громкий сигнал армянских труб. Вардаи высоко поднял руку.

— Полки, сми-ирно! — хрипло, словно не своим голосом, скомандовал сепух Давид.

— Полки, сми-рно! — прокатилось по всему войску.

— К бою готовсь! — ясно послышалась команда Вардана.

И на Аварайрском поле начался бой...

Десятки тысяч воинов одновременно пустили в ход свое оружие.

Завизжали, засвистели стрелы; послышались вопли первых раненых, слова команды и треск натягиваемых тетив.

В центре неприятельских сил кипело. Персидские лучники, натянув тетивы, откинув корпус назад, опускались на одно колено, выискивая лучшее положение, чтобы вернее попасть в цель. Их лица подергивала злорадная усмешка. Наиболее бесстрашные выступали из рядов, подходили вплотную к реке и даже входила в воду.

Это обозлило армянских воинов: они также вошли в реку со СПОРИ стороны и, подбадриваемые своими командирами, начали осыпать стрелами выдвинувшихся вперед персов.

На правом крыле у армян создалась не очень благоприятная обстановка: стоявшие против них персы непрерывно получали подкрепления. Вместе с тем создалась угроза и на сильно укрепленном центральном участке: хотя, по мнению Вардана, персы не намеревались перейти здесь реку вброд, но в любую минуту они могли перебросить силы на свой правый фланг.

Хорен сдерживал напор неприятеля, Арсену не терпелось самому перейти в наступление: «Натиск армян — бедствие для персов!» Но Хорен не давал своего согласия.

Командовававший центральным участком Нершапух был озабочен: стало не хватать стрел. Его успокаивали лишь заверения Артака, что в центре персы в нападение не перейдут; когда же они свернет вправо, армянские полки смогут перейти в атаку. Артак пристально следил за ходом боя, страстно желая хотя бы еще раз увидеть всех: Вардака, Атома, Анаит, Астхик, Зохрака... Но где ж увидишь их? Теперь все как будто окутаны мглой. «Втретимся ли мы еще?» —вспомнились Артаку слова Анаит. «Да! — мысленно ответил ей Артак. — Встретимся в грядущих веках, которым завещаем наше дело из поколения в поколение...» Так нашел он ответ на вопрос Анаит.

Примчался Арцви с приказом Вардана не жалеть стрел.

— Hу, как дела, Арцви? — смеясь, окликнули его воины.

— Не жалейте стрел! — Он с детской улыбкой взглянул в сторону персов, слоено речь ппа об игре, и поскакал обратно к Вардану.

— Дорогой мой, вся наша надежда — на народное ополчение! — сказал Вардан и с полуулыбкой испытующе посмотрел на Атома. — Чем все это кончится, а?

— На что бы ни надеялись, бой сам по себе надежда, Спарапет! — отозвался Атом. — Если они хорошо будут биться, что дурного в том, что это простой народ?

Вардан, обрадованный ответом, обнял и поцеловал его в лоб:

— Да, милый мой князек, простой народ сражаться будет, в этом можно быть уверенным!

В эту минуту из тыла подошел к реке персидский отряд и стал как раз напротив стыка армянского центра и левого крыла. Вардан нахмурился. Что это могло означать? Внезапное изменение тактики боя? Конный полк смело вошел в реку, стремительно перешел ее и, собравшись на берегу, начал осыпать армян стрелами. Под прикрытием этого полка мелкие отряды персидской пехоты начали перебираться вброд и скапливаться вокруг своей конницы. Вардан понял этот маневр в гом смысле, что персы стремятся сковать Нершапуха, не дать ему перебросить силы из центра на левое крыло, к Хорену, или же пытаются окружить левое крыло и вклиниться между центром и правым крылом армян. И Вардан решил не менять обдуманной им тактики боя, не снимать с места ни одного полка! Он взглянул на Атома, Амазаспа, Аршавира. Нет, ими жертвовать в этот опасный момент он не может! А опасность и впрямь была немалой, Вардан взглянул на Зохрака. Да, только сына может он подвергнуть такой опасности! Тогда никто не сможет его упрекнуть.

— Возьмешь отряд из полка Мамиконянов, — сказал он Зохраку. — Отбрось этих персов обратно на их берег и оставайся у реки до моего приказа!

— Спарапет, пощади... — не выдержал Аршавир.

— Молчать! — оборвал его Вардан.

Зохрак быстро спустился с холма и снизу простодушно и доверчиво улыбнулся отцу. В сопровождении телохранителя он поскакал к полку. Вардан смотрел ему вслед, и сердце его ныло. Эта улыбка и этот взгляд напомнили ему детство Зохрака. Словно он что-то приказал своему маленькому мальчику, и ребенок повиновался, не догадываясь, что отец послал его на неминуемую смерть. Но Вардан это сознавал.


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 10.8.2010, 12:57
Сообщение #193


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



С вершины холма ясно видно было, как отряд из полка Мамиконянов во главе с Зохраком опрокинул конных персов в реку. Бой шел в реке.

Со стороны армянского тыла послышалась все более приближающаяся песня. На лицах воинов засияла улыбка.

— Подоспели, наши голосистые! — весело воскликнул один лучник, вытаскивая стрелу из колчана.

Действительно, это выступали на передовую линию гусаны: они проходили между рядами разгоряченных воинов, громко распевая боевые песни:

Ударом на удар — и еще сильней,
Смертью на смерть — и еще сильней.

Просто и однообразно звучала эта старинная боевая песня. Но было в ней что-то грозное и одновременно бодрое. Она приводила воинов в состояние экстаза: близкое дыхание смерти пробуждало в них надежду на жизнь и веру в свои силы.

Послышались восклицания:

— Ударом на удар — и еще сильней!..

Центр персидских войск постепенно приближался к реке. На флангах не замечалось никакого движения, персы ограничивались тем, что осыпали стоявших против них армян стрелами. Зато в кипучем движении был персидский центр. Вардан послал с Амазаспом повторный приказ Нершапуху: если центр персидских войск направится к правому флангу армян, к полкам Хорена, то ему, Нершапуху, надо немедленно идти на соединение с Хореном и сковать врага, не переходя, однако, реку.

— Строжайше приказываю действовать именно так, не думая о том, что будет делать сам Спарапет!

Вардан пристально всматривался в расположение персидских войск. Неподвижно застыл на месте, между центром и левым крылом, «полк бессмертных». Неподвижно стояли боевые слоны. Знамена князей-изменников развевались против левого крыла армян.

Персы продолжали посылать тучи стрел. А у армян запасы стрел иссякали. С минуты на минуту персы должны были перейти к решительному натиску, бой должен был стать рукопашным.

— Затянулось дело! — с тревогой заметил Аршавир.

— Затянулось! — озабоченно подтвердил Вардан. —И нужно положить кон:ц, иначе положат коней они, и тогда юре нам!..

Он напряженно ждал удара со стороны правого фланга персов, одновременно сомневаясь, будет ли нанесен этот удар. И так ли он будет нанесен, как он, Вардан, полагает? Все предвидеть в бою невозможно. Надо действовать. И действовать быстро, молниеносно... Вардан кинул взгляд на сепухов:

— Готовьтесь! По полкам!

— Несут молодого князя... Спарапет!.. — шепнул Арцви каким-то странным голосом.

Случайно ли, намеренно ли, но Вардан не услышал.

— Спарапет!.. — с трудом повторил Арцви.

— Да? — обернулся Вардан. Он понял, конечно. — Что несут? Что случилось? — спросил он, точно Арцви мог знать это лучше, чем он сам.

Вардан смотрел на группу воинов, которая медленно подходила к холму. Он увидел руку Зохрака, странно свисавшую с носилок. Ранен? Или убит?..

Зохрака молча опустили у подножия холма. Лицо его было белым, как мел. В широко раскрытых глазах застыло удивление, смешанное со страхом.

Вардан подошел. Воины опустили глаза, избегая его взгляда. Вардан слегка приподнял плащ и тотчас снова прикрыл лицо Зохраку: ему стало страшно. Он молча наклонился, поцеловал лоб, кудри.

— Унесите!.. — сказал он.

Зохрак был мертв. Воины подняли тело.

Вардан вновь взошел на холм. Он был словно во сне. Но, бросив взгляд на поле битвы, тотчас опомнился. Перебравшийся через реку персидский отряд был отброшен назад, но левое крыло персов двинулось к реке и теснило армян.

«Окружают!» — мелькнуло у Вардана.

— Спарапет! — услышал он голос Арцви.

Бардан поднял глаза. Наклонившись вперед, Атом, Аршавир и Амазасп напряженно вглядывались влево. Скопившиеся там персидские полки решительно двинулись на Татула. Тот попытался отбросить их. Но натиск был слишком силен: персы перебрались через Тхмут и бросились на Татула. Стоявшие в центре персидские полки внезапно свернули вправо и двинулись на Хорена. Вардаи с тревогой смотрел вперед. Сепухи делали все, чтобы сдержать натиск. Но персы все наступали и наступали. Все армянское войско — конница, полки Дзмероца, Мамиконяна, народное ополчение — постепенно отходило К холму, где стоял Вардаи, прибежали Араюл, Артэн, Саак, Хандут. Лица их были искажены тревогой.

— Спарапет, во имя бога единого, ударь! — кричал Аракэл

— Самое время сейчас! Ударь, Спарапет! — поддержл его Артэн.

— Ударь! Ударь! — повторяли со всех сторон.

«Сам господь говорит устами народа!..» — подумал Вардан.

Никогда еще не испытывал он в бою такого воодушевления. Точно какая-то неведомая сила подняла его. Он взглянул: на него были устремлены тысячи глаз, глаза народа Вардан поверил в победу.

— Ударь! — в исступлении кричал Аракэл. — Ударь, разбей, уничтожь проклятого тирана! Покажем ему силу простого народа! Пусть почувствует, что такое народ Он считает нас животными, пусть увидит зверя! Ударь

Но Вардан обдумывай решение, осматривался. Вот перед ним сильный враг, богатый оружием и боеприпасами, имеющий много воинов и боевых слонов; он накапливает силы и подступает, чтобы померяться с Варданом. На что же решиться? Дать бой по обычным правилам боевой тактики? Мираж, иллюзия! Прославленный знаток римского, персидского и армянского военного искусства с горечью и болью оглядел бедное войско своего маленького народа. Да, пробил час народа армянского... Смертный час!..

Вардан резко обернулся назад:

— Киязь Гнуни, слушай меня: я поведу полки конницы, Дзмероца, Мамиконянов и ополчения. На тебя оставляю полки Гнупика, Вананда, Аршаруника, Хорхоруника, Рштуника, Арцруника... Также и те, которые уцелеют.. — Вардан мягко улыбнулся. — Да и армянский народ там!.. Если здесь начнется смятение, беспощадно подавишь его, железной рукой поддержишь порядок в случае отступления. Государь Аршаруни, Амазасп, брат мой, — будете с князем Гнуни! — Он оглядел окруживших его сепухов, бросил взгляд на Аракэла, Саака, Артэна. — Все по местам!

Все кинулись к своим отрядам.

И в мгновенно наступившем молчании произошло то, что было хорошо знакомо старым соратникам Вардана: лицо Спарапега побелело, глаза сверкнули, он оглядел всех, кого должен был повести на подвиг, на бой, в котором не было места страху смерти и, следовательно, не было места и самой смерти. Он всех бросал по ту сторону смерти, но все были охвачены одним лишь стремлением — добиться победы хотя бы ценой жизни.

Вардан почувствовал, какая грозная сила стояла за ним. Ему многое хотелось сказать, но он смог лишь скомандовать:

— За мной!

Огнем пронеслись по рядам эти слова. Сверкнул меч Вардана, Спарапет пришпорил своего «Вишапа» и, вырвавшись вперед, врезался в реку, в тину. Хотел ли он прорваться к центру персидских войск, или в приступе внезапного умоисступления решил увязнуть в болотной топи и погибнуть?

Но нет, Вардан вырвался на противоположный берег. И за ним —войско. Ураганом летела справа конница, слева — воины Дзмероца, позади — полк Мамиконянов... И не отставало от них народное ополчение во главе с Аракэлом, Артэном, Сааком и Хандут.

Персидский центр дрогнул, попытался перестроиться и повернуть обратно. Но тут нанес свой удар Нершапух: перейдя реку, он поставил под угрозу персидский заслон. Это вынудило персов оставить мысль о том, чтобы вернуться в исходное положение. Теперь им надо было направить все силы против Нершапуха и Корена; а те повисли у персов на левом крыле, давая возможность Вардану нанести свой непредвиденный удар.

Вардан стремительно ворвался в ослабевший персидский центр.

Михрнерсэ, Пероз и другие персидские вельможи, вместе с Васаком и Гадишо следившие за боем с холма в восточном углу Аварайрского поля, не могли понять маневра Вардана. Нюсалавурт решил, что Вардан просто пытается отвлечь его внимание от юнко задуманного главного удара. Ему и в голову не пришло, что это и был главный удар Спарапета: такого несложного, простого маневра он от прославленного полководца и ждать не мог.

Смятение в персидском лагере росло по мере того, как Вардан продолжал мчаться, врезавшись в гущу персидского расположения. Чего он хотел Чтобы его окружили, схватили? Что за безумие?

Нюсалавурта, который приказал было своим флангам окружить армянские полки, охватило сомнение. Не переменить ли тактику? Но это потребовало бы времени, тогда как необходимо было остановить безумный удар Вардана немедленно, отозвав силы с флангов, где персы теснили армян.

А в это время Татул, поняв, что сейчас нужно Вардаиу, стремительно переправился через реку и сковал персов на правом фланге. Тот же маневр повторил и Нерщалух на своем фланге, быстро подступив к реке, но не переходя ее. Этим они оба выполнили свою роль и, повиснув на флангах Нюсалавурта, не давали им двигаться. Это сейчас же сказалось на всем ходе сражения.

Бардам продолжал стремительно мчаться на «шлк бессмертных». Это уже было чем-то неслыханно дерзким, выше всяких ожиданий. Полк Мамиконянов вместе с армянской конницей врезался в «полк бессмертных». Персы дрогнули, расстроенные ряды их попятились, отдельные группы ударились в бегство по направлению к стоянке боевых слонов. Смятение перебросилось и туда, огромные туши заметались взад и вперед, размахивая хоботами.

Вардан, как ему того ни хотелось, не стал преследовать разгромленный «полк бессмертных». Он повернул назад и начал описывать круги, налетая на полки Васака и других князей-изменников. Весь правый фланг персов пришел в смятение, все перемешалось. Ни Арташиру, ни Дареху, ни другим персидским военачальникам никак не удавалось восстановить порядок.

На правом фланге совершенно потерявшие строй персидские полки не смогли перестроиться и ответить достоточно сильным ударом на удар Вардана, несмотря на то, что здесь у персов были сосредоточены крупные силы. Вардан смешал все обычдые представления о боевой тактике; стремительно налетая на неприятельские ряды, он быстро поворачивался, не давая им опомниться и нанося удар там, где менее всего ждали. Едва успевали персы разгадать силу и направление его очередного удара, как Вардан устремлялся в противоположную сторону.

Конечно, ему было не по силам окончательно разгромить правое крыло персов. Это понимали обе стороны. Одной четверти сил врага на этом фланге хватило бы, чтобы раздавить Вардана. Казалось, что он сам добровольно бросился в ловушку и поймать его будет легко и просто. Но персов приводило в ярость то, что эта, казалось бы, легкая и простая задача, все более и более осложнялась: Вардан вырвал у цих из рук инициативу Правда, он попал в ловушку, и кольцо окружения постепенно сужалось. Но это делалось не в силу превосходства персов, а по его собственному замыслу. Это было настолько неожиданно, что Нюсалавурт не мог понять, в чем же тут дело. Вардан навязывал ему самое неожиданное, самое несложное: войну с простым народом. Это и было самым невыносимым!

Столь же невыносимым было избиение персов, которое Вардан вел с невиданным ожесточением. Три его полка разчетались, сливались, переплетались, поспевая на помощь друг другу, вклинивались в персидские ряды, трепали и мяли их, не останавливаясь ни на миг.

И, постепенно догоняя полки Дзмероца, Мамиконянов и конницу, а затем и опередив их, показало всю свою страшную ударную силу народное ополчение. Оно придало новый дух и новые силы битве Вардана. Это была битва простого народа. Она покачала, что представляет собой и на что способна боевая ярость простого народа, хотя и не обученного военному искусству, но сильного своей страстью и своей вековой ненавистью к насильникам и угнетателям.

Ополчение вырвалось вперед с такой силой, какой не ожидал даже такой много перевидавший в жизни полководец, как Вардан. Ярость и стремительность натиска ополчения передавалась и регулярным полкам. Сила нового удара была потрясающей. Всеобщее внимание привлекал Аракэл, го пропадавший в свалке, то вновь выплывавший. Его окружал образовавшийся тут же, в пылу боя, конвой соратников. Аракэл был неузнаваем. Злобно сверкая глазами, налетал он на персидскую пехоту. Он и его товарищи сшибались с персами с таким остервенением, словно перед ними были личные их враги, обиравшие лично их, бывшие виновниками их тяжелой жизни. В лице персидских воинов они бчли вековое насилие, вековое угнетение, они били сборщиков податей и налогов, похитителей свободы, тех, кто нес им плен, рабство, иго, кто отнимал у них землю, пищу, жизнь. Они вели свой бой, бой за себя, и вкладывали в него старую жажду мести и ненависти к поработителю, в том числе и ненависть, которую питали они к собственным князьям, также угнетавшим и обиравшим их, лишавшим их всех радостей жизни, терзавшим их отцов, их дедов. Это окрыляло воинов, воодушевляло их. Поистине страшна была эта народная ярость.

Так началось то «великое смятение», то «никогда не виданное», о чем с удивлением должны были поведать впоследствии очевидцы.

Все ширился и рос оглушающий шум битвы.

Все страшнее разгоралось великое побоище, взаимное уничтожение. Две многотысячные рати уничтожали друг друга. Сшибались щитоносные пехотинцы, копейщики, секироносцы, пешие и конные. Груды изломанного оружия и щитов, груды убитых воинов, груды убитых коней напоминали лес, по которому, все разрушая и губя на своем пути, лронесся неистовый ураган, имя которого было Спарапет. Уже был ясен избранный им тактический прием — новое слово в военном искусстве.

Мрачно глядел на все происходящее Васак. На его глазах происходило то, что было ему более всею ненавистно, то, против чего оя всегда боролся, — всенародный подвиг армян. От зрелища их страшной силы, от сознания этой силы дрожали подчиненные Нюсалавурта, побледнел Михрнерсэ, смутился Рахтанг и грыз самого себя от бессильной зависти Пероз. Васак смотрел — и не в состоянии был ни осознать, ни принять эту силу, ни примириться с нею...

Нюсалавурт, который со своим помощником Доврэджом стоял на холме и оттуда руководил сражением, также долгое время не понимал, что происходит. Ему был непонятен, его смущал маневр Вардана. Никогда не случалось ему видеть ничего подобного. Какой смысл был такому старому, бывалому воину, как Вардан, очертя голову врываться в самую гущу огромной армии, в три-четыре раза превосходящей численностью его маленькие силы? Какая польза правому и левому флангам армян от безумной атаки Вардана? Ведь им грозит неминуемое окружение и гибель!

— Хоть бы даровал мне Ормизд способность понять! — бормотал Нюсалавурт. — Понять!

— Да ведь все равно он окружен!

— А ты на побоище взгляни, на побоище!..

Нюсалавурт метался в ярости на холме, точно грузная, неуклюжая обезьяна. По его рябым побагровевшим щекам катился горячий пот, губы кривились. Не то плача, не то смеясь, он громко кричал Доврэджу:

— Ноги тебе облобызаю, только обьясни мне, что делают эти наши скоты, эта ослиная челюсть Арташир, эта падаль Дарех? Ах, чтоб вам, чтоб вам, чтоб вам!.. Отродье Ариыана, верблюжьи шкуры! — Внезапно заметив полк женщин, Нюсалавурт совсем обезумел. — Да ты туда погляди! Они женщич привели, чтобы я с женщинами сражался! — Он ударил себя кулаком по голове и заорал сипахам: — Передайте этим кучам мусора, пусть ударят, пусть сомнут женщин!

Перепуганные сипахи помчались с приказом Пюсатавурта.

К холму подъехали Михрнерсэ, Деншапух, Васак, Варазваган, Гадишо, Пероз, Вахтанг и могпэты.

Едва удерживаясь на коне, с пересохшим от волгськя горлом, Михрнерсэ, заикаясь, выкрикнул:

— Полководец! Теснят? Что случилось?..

У Нюсалавурта не было никакого настроения объясняться, по не ответить «тени Азкерта» он не мог.

— Смятение! Сейчас все выяснится...

— Выведи «полк бессмертных»... — прокричал Миихрнесрэ.

— Если уж дело дошло до «полка бессмертных», тогда либо вешайся, либо в воду бросайся! — не вытерпел Нюсалавурт, добавив вполголоса несколько крепких ругательств.

Но его тревога и его раздражение против помощников не имели оснований. Этому посредственному полководцу трудно было понять возвышенную руководящую идею, которую вкладывал Вардан в свою боевую тактику. Трудно ему было понять, что Вардан сознательно отбросил в сторону все старые правила и переступил границу человеческого разумения, потому что совершал подвиг, потому что он спасал отчизну.

Вардан пошел на безумный шаг — в окружение. Нюсалавурт не понимал, что ему остается лишь одно — схватить Вардана и раздавить его. Он не осознал того, что не сумел понять смысла и силы подвижнической битвы народной армии. Он все продолжал ждать конца, то есть полного окружения и уничтожения Вардана. Л это уничтожение не приходило, оно роковым образом опаздывало

Доврздж предложил:

— Отзовем войска с флангов, пусть придут и окружат их...

— Не надо! — отмахнулся Нюсалавурт. —Не надо, у флангов своп задачи... Закончить окружение должны другие! Они хоть целую страну чауватят! Эй, там, боевой сигнал...

Прояжно завыли трубы.

— Вывести «полк бессмертных»! — приказал Нюсалавурт. Сипахи полетели к войскам с приказом полководца.

— А если сожрут и «полк бессмертных», придет наша очередь! — выкрикнул Нюсалзвурт.

С холма на армянской стороне заметили движение в «полку бессмертных» и на стоянке слонов. Находившиеся под командованием Атома, Аршавпра и Амазаспа полки стояли в боевой готовности. Атом имел полную возможность подоспеть на помощь Вардану. Но, повинуясь воинскому приказу, он ждал условленной минуты, с тоской следя за тем, как вокруг Вардана безнадежно сжимается кольцо.

— Гибнет Спарапет армян! — со стоном выговорил Аршавир, и на его глазах блеснули слезы.

Амазасп молча опустил голову.

Атом нахмурился, бросил взгляд в сторону отрядов Нершапуха и Хорена. Они еще сопротивлялись... Там, именно там таилась надежда страны Армянской. А Вардан был обречен...

Вступил в сражение «полк бессмертных», и персидские полчища, придя в себя, вплотную окружили Вардана: со всех сторон посыпались удары. Но Вардан еще держался. Он сумел сохранить боевой порядок своих полков, которые сокрушали все на своем пути.

Михрнерсэ и остальные персидские вельможи онемели, подавленные этим ужасным зрелищем. Казалось, Вардан несокрушим и только растет; возникало опасение, что он уничтожит все...

Родовой полк Спарапета, Дзмероца, конницы и остальные нахарарские полки еще крепко держались, хотя потеряли половину и даже больше половины бойцов. Еще крупнее были потери народного ополчения.

Надвигалось неизбежное. Это осознал и Вардан: опыт бесчисленных боев подсказал ему, чго приближается конец.

Но вот произошло ужасное: вырвался вперед полк женщин страны Армянской И тогда стало ясно, на что способны крестьянки. Они были неузнаваемы. Впереди всех, точно взмахнувшая крылами птица, летела Хандут. Беспрерывный глухой гул сражения прорезал ее хриплый голос, похожий на клекот орлицы:

— Да погибнет тиран! Бейте его!

Против женщин был немедленно брошен в сражение отборный персидский полк. Распущенные косы, залитые кровью лица, разодранные одежды женщин вызвали испуг и смятение среди простых воинов. Но женщины ударили дружно и стремительно. Перси опомчились и ответили ударом. Первые ряды женского полка стали падать.

— Ребята, где же честь наша?! — с отчаянием крикнул Погос и кинулся стремглав мстить за павших. За ним последовали Сероб, Ованес-Карапет, исступленный Саак и крупный отряд ополченцев. Отчаянный, беспощадный удар остановил персов. Все перемешалось. Женский полк оправился и вновь ударил на врага со всей силой ярости. Промелькнула на мгновение супруга Спарапета со знаменем в руках и рядом с ней Анаит и Астхик. Емдан заметил окровавленные кудри Анаит, ее испачканную в крови одежду. Он повернул коня, помчался к женскому полку. Стена персов преграждала ему путь. Он пробился. Но княгини и девушек не было. Нечто омерзительное творили с женщинами персы. Наматывали их косы на стремена и шигы, разрывали их одежды. Какую-то девушку топтали копытами Не Анаит ли это? Как будто она... Какая-то крестьянка душила персидского воина, другой перс вонзил копье ел в бок.

Вардан искал глазики и не нашел ни княгини, ни девушек. С удивлением осознал сн, что забыл о дочери, и горько вздохнул Он почувствовал, чго лишь смерть может заглушить ту сгорбь, которая обожгла ему сердце. Но эта боль забывалась, когла Вардан видел, как наравне с его женой и дочерью подставляют себя под вражеские мечи жены и дочери крестьян и как они сами наносят удары.

Но вот косы какой-то молодой девушки запутались в стремени персидского всадника, она упала. Конь волочил ее...

— Эгей, на помощь!.. — криклул обезумевший Погос.

За персом поскакал Тигран. Он догнал, сразил всадника и стал осторожно перерезать кслом запутавшиеся в стремени девичьи косы. Зто промедление дало персам возможность расплатиться с защитником девушки. Тигран погиб. Но его гибель привела в бешенство Кюрюна остальных арташатских юношей. Они врезались в ряды персов, и бой закипел снова.

— Дети мои!.. — заголосила Хандут и уже одна полетела на персов, на сей раз как наседка, защищающая своих птенцов.

Она сразила одного перса, но в следующую минуту сама упала. Гибель нависла над арташагцами. Пали еще трое из них. Но женщины подоспели на помощь, за ними воины. Люди жертвовали собой, спасая друг друга, отнимали друг друга у смерти, даруя друг другу жизнь...

Вардан почувствовал: кончились родовые муки, родился тот возвышенный дух, на который возлагал он надежду, думая, об армянском народе.

Выполнена была задача армянского народа: совершился потрясающий разгром персидской армии. И хотя Вардан сознавал, что это его последний бой, он смотрел вокруг себя с улыбкой утоленной мести. Свершилось!.. Армянский народ победил! Подобного избиения персидские армии не видели еще никогда. Осталось нанести последние удары, по возможности дороже продать собственную жизнь.

Вардан привстал на стременах, повернулся в седле и стал описывать мечом круги в воздухе: сигнал сбора. Тотчас вокруг него собрались верные соратники — оставшиеся соратники. Подскакали Срвантцян Гарегин, Каджберуни Нерсэ, Гнтуни Тачат, Абэл-Наапэт, Саак, Арцви, сотник Аршам из конницы, сепух Давид, Мелкон Абгар. Но не показались кузнец Овак»м, Ованес-Карапет, Сероб и еще многие другие. Неожиданно выплыл из свалки Мартирос со своей тяжелой палицей. Он ухватился за стремя Вардана, пошел рядом с его конем. Пот струился по его лицу, глаза словно вот-вот выскочат из орбит. Прибежал Погос.

Но уже с бешенством отчаяния двигался на них «полк бессмертных». Смчв ряды вокруг Вардана, персы пробивались к нему.

У Вардана уцелели лишь остатки его полков, но они все теснее жались к нему. Близился конец. Это понимали и персы и воины Вардана.

Вардан подал знак, нахмурившись и с улыбкой тряхнув головой Засмеялся смехом, оставшимся неуслышанным. Еще раз сильно потряс головой. Все поняли: самая сильная бойня — теперь!

Настал час последнего подвига. Вардан первый подал пример. Он бросился на вражеские ряды, начал разить их мечом. Навстречу ему вырвался исполин-всадник и с размаху ударил его мечом. Кольчуга на груди разорвалась. Но в это время появился Арцви и отбросил занесенный над головой Вардана меч. Перс обрушил удар на скакуна Арцви. Арцви обезумел от ярости, вскочил на коня, на котором сидел перс, и стал душить всадника. Персу удалось высвободиться. Над головой Арцви сверкнул меч другого перса, но Вардан отвел удар и сбросил с коня противника Арцви.

Теснее сжались ряды вокруг Вардана. У некоторых уже были убиты кони, и воины сражались в пещем строю. Пал и скакун Вардаиа, зарубленный топором. Гарегин отдал Вардану своего коня. Но все теснее сжималось кольцо. Что-то цеплялось за ноколенник Вардана. Он сделал движение, чтобы освободить ногу. Но ее как будто что-то держало. Вардан взглянул, это был сотник Лршам. Он бежал, обливаясь кровью с головы до ног. Он все порывался поцеловать колено Вардану. Вардан наклонился, сам поцеловал его окровавленную голову. Аршам выпустил колено, упал.

Путь был закрыт. Рядом с Варданом были сепух Давид с двумя сотнями воинов полка Мамиконянов, конницы и крестьянского ополчения. Натиск врага становился все сильней.

— Ну-ка! — воскликнул Вардан и двинулся на персов.

Стрела пробила разорванную кольчугу Вардана и вонзилась ему в грудь. Брызнула кровь. Вардана подхватили Арцви и Давид и увели. Впереди показался слон. Персы раздались, открыли дорогу. С башенки на спине слона сипах и трое воинов осыпали армянских воинов стрелами.

— Сдавайтесь! — крикнул сверху персидский сипах.

— Сам сдавайся! — крикнул в ответ Гарегин. Сепух Давид остановился.

— А ну, кто здесь Мамиконян?

— Мы все, — откликнулись соратники Вардана. Тогда Давид сорвал с головы шлем, швырнул его оземь и скомандовал:

— За мной!

Аракэл, Артэн, Погос пошли с копьями в руках на слона. К. ним присоединились Гарегин, Тачат и целая группа копейщиксв. Пьяный слон бросился на них. Воины разделились на две части: одни подобрались под брюхо, нанесли удар снизу, другие вонзили копья слону в бока. Раненое животное захрипело, попятилось, начало кружить на месте и рухнуло на бок, раздавив несколько персов.

Но Вардан выбился из сил. Он следил за боем уже затуманенными глазами. Корюн подбежал, обнял его. Железным кольцом окружили его все оставшиеся в живых арташатские юноши. Отбиваясь мечами, они прикрывали Вардана своим телом. Подоспел Арцви, обнял Вардаьа. И Вардан опять двинулся вперед, правда, уже неверными шагами.

Воины шли вперед, разили и падали.

Саак со своим единственным глазом на залитом кровью и потом лице наводил страх на персов, сражаясь, словно во сне. Стремительный, как разъяренный тигр, Артэн разил точно, как истинный горец, рассчитывая каждый удар: он не хотел умирать. Вардан все больше и больше бледнел. Он опустил руку, меч волочился за ним по земле. Корюн поднял меч, поцеловал и прижал к груди. Мартирос выбежал вперед и начал бешено размахивать своей палипей, не глядя, куда попадают его удары. Подскочивший сбоку коренастый персидский воин замахнулся на Вардана. Мартирос хвалил его палицей и тот свалился. Но секира врага опустилась на незащищенную сипну Мартироса. Он упал.

Пролетела стрела, впилась Вардану в горло и застряла. Вардан хотел вырвать ее, — хлынула кровь, он захлебнулся, потерял сознание, голова его упала на грудь. Его опустили наземь. Гарегин обернулся, взглянул пристально, вопросительно на Арцви и Давида:

— Да?

— Да...

Все остановились. Конец. Свершилось. Последние удары. Хлынули персы, стремительно и беспощадно изрубили последпих бойцов.

К холму, где находился Нюсалавурт, помчались всадники.

— Вардан погиб!

Но гибель Вардана уже заметили с холма. Могпэш с фанатическим ликованием воздели руки высоко над головой.

— Да славится Ормизд, даровавший победу, — вопил могпэт. — Слава царю царей!

— Слава! — откликнулись все. — Погиб Вардан! Но сумрачны были лица у Васака, Гадишо, Пероза и Вахтанга. Нюсалавурт пош.ыал их

— Погиб Вардан, а побежден Нюсалавурт!.. — с презрением и горечью воскликнул он, швыряя наземь свай шлем. — Плевал я на таких воинов

Но необходимо было руководить все еще продолжавшимся боем. Правое крыло армян еще не было сломлено. Левое, участвовавшее в выступлении Вгрдзпа, отходило назад.

— Перейти в наступление! — свирепо крикнул Нюсалавурт. — Смять правое и левое крыло!

Сингхи помчались.

Но Нершапух угадал намерение персов. Он стянул свои полки, перешел назад за реку. Ему принесли весть о том, что погибли Арсен и Хорен, а на левом крыле. — Татул, и что сопротивление сломлено. Когда стало ясно, что на них идут вспомогательные силы персов вместе с «полком бессмертных», поднялось смятение. Оно усичилось. когда на левом крыле был замечен поспешный отход, уже походивший на бегство.

Атом вскочил на коня.

— Время! — крикнул он Амазаспу и Аршавиру и на всем ст:гку вре?ался в ряды полков Нершапуха и Хорена.

— Куда это, куда?! — с угрозой стал он размахивать мечом. — Назад, бессовестные, назад!

Воины, охваченные то жаждой боя, то мыслью о спасении, беспорядочно метались взад и вперед, кидаясь из стороны в сторону. Малейшего повода было довольно, чтобы вызвать панику, и тогда погибло бы все.

Полки Нершапуха и Хорена разбились, часть воинов пыталась рассеяться, но Атом молнией носился повсюду.

— Назад, назад, в ряды! Построиться!.. — кричал он. Вид его был ужасен.

Войско стало успокаиваться и строиться и, наконец, повернулось лицом к врагу.

Смешавшись с персами, отбиваясь от них, вырвались из окружения остатки регулярных полков и ополчения. Здесь были Саак и Аракэл. Они бросились к войску.

— Как, бежать хотите, негодяи? — заорал Аракэл. — Да я вас... — И он начал наносить удары мечом направо и налево. Один за другим воины подхватили крик:

— Назад! Назад! Стройся...

Этого и ждал Атом. Уловив момент, он привстал на стременах и подал оглушительную команду:

— За мной!.. Вперед!

И погнал коня в самую гущу. Его бойцы понеслись за ним. Персы отхлынули. Армянские воины повторили удар. Персы остановились было, но опять поддались под новым ударом. Армяне поняли тактику своего командира: попеременно удар и отход.

Началась мучительная, затяжная битва. Оборачивались к врагу, ударяли и отходили. Вновь ударяли и вновь отходили.

Появился Нершапух.

— Погиб?!

— Погиб... — холодно и горько подтвердил Атом.

Амазасп молча плакал. Аршавир отвернулся, чтобы никто не видел его слез.

Все спуталось: и бились и шли; узнавали, что погиб такой-то, пал такой-то, и продолжали биться в каком-то ксступлснии и уже не разрешали себе искать своих блигких. Никто не спрашивал о Старшей госпоже, о других женщинах и девушках. Так и осталась неизвестной судьба многих из них.

Спасался армянский народ. Что значит в сравнении с этим судьба отдельного человека?

Армянский народ в нечеловеческом напряжении совершал почти немыслимое — он спасал себя... Страшно и беспощадно было это напряжение, но оно имело высокую цель: спасение народа. Кровь Вардана, кровь Вардананка сделала спасение возможным.

Атом, Аршавир, Амазасп время от времени оглядывались на пройденный путь, вспоминая смельчаков, которые прошли здесь, чтоб обеспечить победу…

Вот и часовня, в которой осталась Старшая госпожа. И — о ужас! — она сама!.. Она выбежала навстречу отступающему армянскому войску с распущенными косами, босая, с искаженным тревогой лицом. Напрасно пытались монахи удержать ее. Но сердце матери Спарапета уже чуяло, что произошло. Воины проходили, опустив головы, Атом не приказывал остановиться.

Мать Спарапета взглянула на него. Упав на колени, она посыпала голову пеплом и хрипло выкрикнула:

— Черный ворон прокаркал над домом Мамиконянов!..

— Была б жива страна Армянская, Старшая мать! — отозвались воины. — Была бы жива страна Армянская...

— Да будет жива она кровью моего Вардана, кровью воинов, давших обет, пусть она будет жива! Живите, дети мои!.. — И с силой ударив костлявой рукой по земле, она схватила горсть земли, швырнула в сторону врага, но вдруг покачнулась и упала ничком: скорбь и переутомление сразили ее.

Атом соскочил с коня, наклонился и поцеловал серебряные волосы старой женщины. Не дожидаясь приказа, воины уложили тело матери Спарапета на длинный щит и четверо сильных бойцов понесли ее...

— К грядущим битвам! — призывал Атом, и в грозном его голосе звучало: «Мы победим!..»

И войско начало проникаться верой, надеждой.

— К грядущим битвам! — восклицали овладевшие боевым искусством Аракэл и Саак; их отряды уже слились с регулярным войском, сражались с еще большей силой, с еще большей ярсстью.

Крестьянские отряды были уже внушительны своей численностью. Регулярное войско тянулось к ним. согревалось их горячей верой.

Веру в силы вливала страна. Сопротивление народа разворачивалось и росло; на персидское войско сыпались удары со всех сторон; персов били днем и ночью. Армяне выматывали врага, разбивали его на части, тащили его в горы и ущелья, не давая ему ни отдыха, ни срока.

Тащились вслед за армянским народом Нюсалавурт, Доврэдж, тащились Михрнерсэ, Пероз, Вахтанг, могпэты, а также Васак со своими изменниками.

Правда, раненый зверь упорствовал в своей погоне за армянами. Он лазгал и гремел оружием, рычал, он трубил хоботами своих боевых слонов, ржали тысячи его коней. Он двигался по-С °дно. Но он не в силах был победить. Призраком, иллюзией была его победа: уничтожалось персидское войско, оно уплывало из рук.

Начиналась длительная затяжная борьба.

Обливающееся кровью армянское войско ценой великих жертв, вызванных черной изменой, закладывало в этой борьбе основы своей грядущей победы.

На пути мучительного преследования армян гонец с приказом Азкерта догнал Михрнерсэ и Нюсалавурта: «Покончить немедленно с армянскими делами и поспешить в Пайтакаран, чтобы противостоять гуннам, ворвавшимся через разрушенную Чорскую заставу...»

Между Михрнерсэ, Перозоы и другими персидскими вельможами, которые устали преследовать армян, и Васаком с остальными князьями-изменниками начался ожесточенный спор:

— Кто допустил, чтобы Вардан заключил договор с гуннами?

— Кто скрывал силы армян?

— Почему не предупредили царя царей?

— Кто был причиной поражения?

— Кто должен отвечать за все?

Михрнерсэ... Нюсалавурт... Васак...

Они спорили, оскорбляли друг друга и злобно грозили:

— Будут тебя судить!.. Ответишь!..

А военные писари перечисляли им потери:

— Из высшей знатн — девять вельмож... Три-четыре тысячи войска отборного... Убитых до сорока тысяч... Сколько окажется раненых? А у армян из знатных всего тысяча человек да десять — пятнадцать тысяч простых воинов...

— Кончай с армянскими делами, выступай в Пайтакаран!.. — рычал в ярости Нюсалавурт. — Кончай!

...Артак смотрел вдаль, оглядывался кругом — и его взгляд падал на тех, кому судьба предназначила выжить и поведать о том, как все произошло. В рядах сражающихся он видел упорного и настойчивого Нершапуха, стойкого Амазаспа, скорбного азарапета, обновившего свои былые силы, Аршавира, дышащего надеждой, бодрого...

А вот и Езник, Гевонд и Егишэ, мудрый, вдохновенный. Артак слышит голос Егишэ, слышит, как он рассказывает:

«...Из рода Мамиконянов храбрый Вардан; из рода Хорхоруна мужественный Хорен; из рода Палуни доблестный Артак; из рода Гнтуни дивный Тачат; из рода Димаксэни мудрый Амаяк; из рода Каджберуни чудесный Нерсэ; из рода Гнуни юный Ваан; из рода Энцайни правосудный Арсен; из рода Срвантцян просвещенный Гарегин...

...И знатные жены страны Армянской, в неге и роскоши взлелеянные, и крестьянки бесстрашные и выносливые... И весь народ армянский, присягу принявший...»

Внимал Артак, вспоминал близких, любимых, тысячи погибших — знакомых и незнакомых, и, словно во сне, продолжал сражаться рядом с теми, кто остался в живых, — ему надо было облегчить сердце.

А из гор и полей страны Армянской группами и в одиночку, иногда и многочисленными отрядами приходили крестьяне, вооруженные чем попало, приходили бесконечно и бессчетно и пополняли сражающиеся воинские части. И чем дальше, тем больше закалялись бойцы и становились упорными, грозными и бесстрашными.

Так проходили дни, годы и века...

Одинокий могильный холм охраняет вечный покой погибшего воина.

Говорят, там покоится прах Вардана.

Трудно сказать, верно ли это. Но в прозрачной тишине поля изредка слышатся гортанные переливы протяжной мелодии. Иногда это поет монах, иногда одинокий путник, иногда группа путников. Но они поют свою мелодию, только когда они проходят по Аварайрскому полю: это песня вековой давности, посвященная Вардананку.

В этой неумирающей песне запечатлено бессмертие Вардана и Вардананка."


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Таронеци
сообщение 10.8.2010, 20:40
Сообщение #194


Senator
********

Группа: Uzer

Сообщений: 28533
Регистрация: 10.2.2008
Пользователь №: 83



О, эта тема имеет хорошие перспективы. Если оба тома выложить. Вот только не понятно - с каких пор художественная литература стала историческим источником.
Тогда историю Франции нужно изучать по Дюма. А Англию конца 19 века - по Конан-Дойлю.


--------------------
"Наша беда не в том, что в мире существуют турки, а в том, что существуют туркоподобные армяне".Гарегин Нжде
Թե դու հայ ես՝ հայությունդ պիտի հարգես անպատճառ,
Հայաստանը պիտի լինի հուսո աստղ քեզ համար...
Ռափայել Պատկանյան
Религия армянина – непоколебимая вера в то, что Армения должна быть освобождена от чужеземного ига. Кто в это верит, тот принадлежит к истинной армянской религии. Рафаэл Патканян
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 10.8.2010, 22:42
Сообщение #195


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



А кто говорил, что выложенное - исторический источник? Тема про Вардананк, думаю посты не флуд smile.gif


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 17.7.2011, 22:19
Сообщение #196


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



Կիրակի երեկոյան Բախտամյանի հաղորդումով քննարկում էին "Վարդան/Վասակ" հարցը: Մասնակիցներից մեկը` պատմական գիտությունների թեկնածու Արմեն Ասրյանը, միանշանակ բնորոշում էր Վասակի գործունեությունը որպես դավաճանական: Փաստարկները մոտավորապես նրանք էին, որոնք ես միշտ ասել եմ: Որպես Վասակին պաշտպանող երկար, տխուր և թեմային չառնչվող ելույթ սկզբում ունեցավ Հրանուշ Խառատյանը: Ընդ որում, որպես Վասակի դրականության չափանիշ մատնացույց էր արվում Վասակի մինչապստամբական գործունեությունը, որը երբեք էլ չի ժխտվել: Բայց կարող է, չէ, մարդը իր գործունեության սկզբում դրական լինել, հետո դառնալ դավաճան: Որպես ապստամբության ընթացքում Վասակի արդարացում չնշվեց որևէ կոնկրետ փաստ: Ընդ որում Հրանուշը, դրսևորելով պատմական մեթոդոլոգիայի բացարձակ անգիտություն, ուղղակի վերցնում և առանց որևէ հիմնավորման կասկածի տակ էր դնում Եղիշեի խոսքերը: Ընդ որում այն դեպքում, երբ այդ խոսքերը մեր այս "ազգանվեր" տիկնոջ օգտին էին, նա չէր զլանում դրանց 101 տոկոսանոց վստահությամբ վերաբերվել: Հետաքրքիր է, որ այստեղ մենք կրկին տեսնում ենք մեր պատմագիտությանը բնորոշ հիվանդությունը` պատմությամբ զբաղվում են բանասերները: Երեք բանասեր եկել ու վիճում էին մեկ պատմաբանի հետ... պատմության վերաբերյալ: Հետաքրքիր է, էլի, երբեք չենք տեսնի, որ երեք քիմիկներ վիճեն Արքիմեդի օրենքի վերաբերյալ ֆիզիկի հետ: Յաաախք, զզվում եմ էս Հանրայինից, ապուշները նստում ու քարոզում են դավաճանություն, ապացուցում են, որ դավաճանելը լավ բան է, որ Վարդանը հիմարի մեկն էր: Էսա, էլի, մեր Հանրային, որ էս օրին ենք: Հետո էլ կանգնում, կեղծ արցունքը աչքերին սահմանում կանգնած զինվորից հայրենասիրություն են պահանջում...:angry Մի քանի այլ պահեր.

1. Հրանուշը որպես փաստարկ է նշում այն հանգամանքը, թե իբր Հազկերտը արդեն հրաժարվել էր կրոնափոխության պարտադրանքից: Բայց մեր այս արժանապատիվ տիկինը մոռանում է, որ նույն այդ հրովարտակի "հետկանչի" հետ միաժամանակ պարսիկները Հայաստան շարժեցին մի մեծ բանակ: Այսինքն, հայերը ոչ մի երաշխիք չունեին առ այն, որ ապստամբության դադարեցումից հետո թշնամին չէր մտնի երկիր ու խեղդի բոլորին: Ընդ որում Հրանուշը որևէ կերպ չժխտեց Վասակի դավաճանական քայլերը: Հետաքրքիր էր, որ նույն հաստակող տրամաբանությամբ տիկին Հրանուշը պնդում էր հրովարտակից հրաժարվելու պահը, կրկին ու կրկին աչքաթող անելով այն հանգամանքը, որ հրաժարման հրովարտակի հետ միասին Պարսից թագավորությունը զորքեր շարժեց հայերի դեմ: Ընդ որում տիկին Հրանուշը, իրեն բնորոշ հմայիչ ժպիտով կրկին ու կրկին հաջողությամբ աչքաթող է անում հրաժարման հրովարտակի հետ միասին զորքեր ուղարկելու փաստարկը: Նույն երջանիկ, ես նույնիսկ կասեի ազգային արժեքների կատարյալ չհասկացողի երջանիկ ժպիտով սա պնդում է, որ Հազկերտը հայերի սիրուն աչքերի համար հրաժարվեց կրոնափոխությունից, լիովին աչքաթող անելով Ավարայիր արյունոտ ճակատամարտում ձեռք բերված հաղթանակը: Հետաքրքիր էր, որ անալոգ բերվեց Կարեն Դեմրիճյանի հետ, բայց բանասեր Հրանուշը կրկին հաջողությամբ աչքաթող արեց այն հանգամանքը, որ, եթե Դեմիրճյանը Արցախյան շարժման թափ առնելու հետ միաժամանակ մի կողմ քաշվեց ԽՍՀՄ-ից, ապա դավաճան Վասակը մինչև վերջ մնաց Պարսից թագավորության հետ, այսինքն, համեմատությունը Դեմրճյանի հետ ավելի քան հիմարություն է: Նույն Հրանուշը երջանիկ ու ամենագետ ժպիտով խոսում է Հազկերտի սիրալիրության մասին Ավարայրի ճակատամարտից հետո: Բայց մեր աս երջանիկ տիկինը այդպես էլ չի ուզում համառորեն դիտարկել փաստը այն բանի ֆոնին, որ եղել էր Ավարայրի ճակատամարտ, այսինքն, որ Ավարայրի արյունոտ ափերին կրած կորուստներից հետո էր պարսիկների դիրքորոշումը փոխվել:
2. Խոսեց Մերուժան անՏեր-Գուլանյանը: Ինչպես միշտ, պատմական անգրագիտություն, կեղծ լիբերալիզմ, "առաջադեմ" մտածողություն: Մեր այս "մտավորականը" ևս չկարողացավ որևէ կոնկրետ փաստարկներով ժխտել Վասակի դավաճանական քայլերը: Ինչպես դասական "Վասակյան", առանց որևէ հիմնավորման հարձակվեց Եղիշեի վրա: Նույն Մերուժանը փրփուրը բերանին պնդում էր, որ. "...եկեղեցին տանջվում էր, որ իր հողերը չանցնեն պետությանը": Պատկերացնում եք, իսկ պետությունը դա Սասանյանների թագավորությունն էր: Այսինքն մեր այս "մտավորականը" ուղղակի կողմ էր, որ Հայոց եկեղեցու հողերն անցնեն Պարսից թագավորությանը և մեղադրում էր Հայոց եկեղեցուն նրանում, որ չէր ուզում իր հողերը, այսինքն Հայաստանը, տալ պարսիկներին,
3. Խոսեց բանասիրական գիտությունների թեկնածու Թադևոս Տոնոյանը ("վասակյաններից" ոչ մեկն էլ պատմաբան չէր): Պ-ն Տոնոյանը շեշտը դնում էր ապստամբության կրոնական բովանդակության վրա, աչքաթող անելով ապստամբության իրական, խորը արմատները: Վերջինիս հիմնական փաստարկն այն էր, որ դատավարության ընթացքում "Վարդանանք" մեղադրել են Վասակին մոգերի կոտորածի և նմանատիպ այլ "հայրենասեր" արարքի մասին: Սրա մասին վաղուց եմ ասել` հայրենասեր ուժերը Տիզբոնյան ատյանում ամեն կերպ պատժում էին դավաճանին: Լավ էր, որ պ-ն Ասրյանը դեռ պատասխանեց և կրկին ցույց տվեց Վասակի ստոր արարքները ապստամբության գործում:
4. Հետաքրքիր էր. "առաջադեմ մտավորական", Բախտամյանի դիրքորոշումը` բնականաբար, Վասակը հայրենասեր էր: Յաաախք:

Չորսը մեկի դեմ, և այդպես էլ չկարողացան պ-ն Ասրյանի փաստարկների նույնիսկ տասներորդ մասը ժխտել: Ընդ որում հաղորդման մեխը հաղորդման ամենավերջում ասված պ-ն Ասրյանի խոսքերն էին, երբ քվեարկության 48:52 տոկոս հօգուտ Վարդանանց ստացված արդյունքից հետո նա ասա. "Ցավալի է, որ նման արդյունք են ստացվում ազգային արժեքների վերաբերյալ քվեարկելիս": Այոոո, ցավալի է, ցավալի է Հանրային կոչվող խայտառակության դիրքորոշումը, ցավալի է. "ազգիս մտավորականների" վարքագիծը, որոնք էկրանից դավաճանություն են քարոզում ու դավաճանին են արդարացնում, ցավալի է... ամեն ինչ: Գրողը տանի, յախխխք, զզվելս եկավ, երբ պիտի այս անասունության վերջը տրվի:

Պտի ավել վերցնել ու բոլոր այդ "մտավորական" կոչվածներին, մեր ազգային արժեքների բոլոր այդ կրծողներին ուղղակի ավելի մի հարվածով մի կողմ շպրտել, մաքրել ազգային արժեքները իրեն կրծող բոլոր այս կեղծ-գիտական ու "առաջադեմ" որդերից... ու այդ թվում նաև միայն դրանից հետո մեր ազգը կառողջանա...

Սատկացնելա պետք և սենց մտավորականներին, և սենց հեռուստաալիքը:


Сообщение отредактировал Lion - 17.7.2011, 22:38


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Таронеци
сообщение 17.7.2011, 23:01
Сообщение #197


Senator
********

Группа: Uzer

Сообщений: 28533
Регистрация: 10.2.2008
Пользователь №: 83



Да уж...
Ну, начнём с того, что физики не спорят об очевидных вещах, тк. представляют точную, а не общественную науку, к каковым история не относится.
Далее обращает на себя внимание сама методология сторонников поповской пропаганды, которая может быть вкратце описана следующим образом:
1. Приверженностью догмам церковной пропаганды и объявление Егише, явно ангажированного автора, решающим авторитетом, в то время, как в общественных науках высшего авторитета не существует по определению. Всё зависит от политических взглядов пишущего.
2. Стремлением сместить акцент на второстепенные мелочи, к примеру на улыбку тикин Грануш, видимо, этим догматикам невыносимо наблюдать чью-то улыбку, хотя их собственная позиция способна вызывать лишь гомерический хохот.
3. Стремлением исподтишка оскорбить оппонента, что видно на примере затенённой приставки "ան" в фамилии Тер-Гуланяна.
4. Абсолютной неспособностью понять доводы оппонентов или хотя бы попытаться понять смысл излагаемого.
5. Совершенное непонимание неприменимости критериев одной эпохи к событиям другой эпохи, что ярко проявилось в попытке оценить действия Васака с позиций эпохи распада СССР.

В общем, НИЗАЧОТ!!!


--------------------
"Наша беда не в том, что в мире существуют турки, а в том, что существуют туркоподобные армяне".Гарегин Нжде
Թե դու հայ ես՝ հայությունդ պիտի հարգես անպատճառ,
Հայաստանը պիտի լինի հուսո աստղ քեզ համար...
Ռափայել Պատկանյան
Религия армянина – непоколебимая вера в то, что Армения должна быть освобождена от чужеземного ига. Кто в это верит, тот принадлежит к истинной армянской религии. Рафаэл Патканян
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 18.7.2011, 18:39
Сообщение #198


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



А поконкретнее, Таронеци, Васак не совершил все эти деяния за спиной своего воюющего народа... или что? В остальном, и за улыбку Грануш, и за "ան" у меружана я в ответе. Это моя позиция.


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 18.7.2011, 18:43
Сообщение #199


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



Վասակը, այն ժամանակ, երբ սպարապետը իր բանակով գտնվում էր Աղվանքում, կեղծ զորաշարժով ցույց տվեց, թե իբր պատրաստվում է շարժվել Վարդանին օգնության, բայց իրականում գրավեց և ավերեց այն բերդերը, որոնք չէր կարող պահել իր ձեռքում:

Բացի այդ

ա) ոչ մի ջանք չխնայեց հայ-բյուզանդական հնարավոր և հայ-վիրա-աղվանյան կայացած դաշինքը վիժեցնելու ուղղությամբ (Ավարայրի ճակատամարտից մի քանի շաբաթ առաջ տեղեկացրեց Վիրք, Աղվանք և Բյուզանդիա, թե իբր պարսիկները հրաժարվել են իրենց նպատակներից և այլևս կարիք չկա օգնության հասնել հայերին) և ի վերջո հասավ իր նպատակին (սակայն Գուգարքը, որը մինչ այդ միացվել էր Վրաստանին, մասնակցեց ապստամբությանը, քանի որ Տաշիրը և Աշոցքը, ըստ սկզբնաղբյուրների, ներկա էին):
բ) նույն ձևով խոչնդոտեց նաև Խաղկտիքից, Տմորիքից, Աղձնիքից, Կորդույքից եկող հնարավոր օգնությանը (Աղձնիքը Արշակունյաց Հայաստանի ամենահզոր բդեշխություններից էր և նրա զինական ուժը շատ կօգներ Ավարայրում, իսկ Կորդույքը հզոր նախարարություն էր (1.000 հեծյալ) և հատկապես փառաբանված իր նետաձիգներով): Վասակը փորձեց խոչնդոտել նաև Արցախից եկող օգնությանը, սակայն քանի որ Արցախը ավելի սերտ կապերի մեջ էր Վարդանանց հետ, Վասակի քայլը չհաջողվեց և, ըստ Ստեփանոս Օրբելյանի մի տեղեկության, Արցախի Առանշահիկների և նրանց հետ էլ, նաև ՈՒտիքի ու Գարդմանքի հեծելագնդերը և ժողովրդական աշխարհազորերը, որպես Առանշահիկների կրտսեր և քաղաքական ազդեցության ոլորտում գտնվող նախարարներ, մասնակցել են Ավարայրի ճակատամարտին:
գ) Սյունյաց գնդով Ավարայրի ճակատամարտի ժամանակ հանդես եկավ հայերի դեմ՝ գտնվելով Պարսից բանակի աջ թևում :
դ) Ավարայրի ճակատամարտից անմիջապես առաջ մի քանի անգամ ներկայացավ Փայտակարանում գտնվող Միհրներսեհին և տեղեկություններ հայտնեց հայոց բանակի քանակի, զորքի տեսակի և զինվածության մասին :
ե) Վարդանի Աղվանք գնալուց հետո գերեց որոշ առաջատար նախարարների երեխաների՝ Պարսկաստան ուղարկելու համար :
զ) հավաքագրեց լեռնային և դաշտային որոշ վայրենի ցեղեր (օր.՝ Լփնաց, Ճղբաց, և այլն՝ թվով 11 ) , որոնք հետագայում հանդես եկան հայեր դեմ:
է) պարսկական զորամասերով փակեց հյուսիսից Աղվանք մտնող կիրճերը և արգելեց հոների մուտքը Պարսկաստան, որը բավականին կհեշտացներ հայերի վիճակը Ավարայրում՝ շեղելով պարսից բանակի մի մասը :

Այս արարքները ևս այլ կերպ, քան հայրենիքի դավաճանությունն չես անվանի` և քրեաիրավական և բարոյական տեսանկյունից: Եթե նա համաձայն չէր ապստամբության հետ, կարող էր գոնե չեզոք դիրք բռնել, այլ ոչ թե ամեն կերպ ակտիվորեն վնասեր իր ժողովրդին (այդպես, ի դեպ, որոշ չափով վարվեցին Բագրատունիները, ինչը հեշտ է նկատել, քանի որ Եղիշեն Տիրոց Բագրատունու նկատմամբ ատելություն համարյա չի դրսևսորում): Մեր կարծիքով այստեղ ոչ մի դիվանագիտություն չկա:

Նա ով պատերազմող երկրում ՀԱՆԴԵՍ Է ԳԱԼԻՍ ԻՐ ԱԶԳԱԿԻՑՆԵՐԻ ԴԵՄ ՄԱՐՏԻ ԴԱՇՏՈՒՄ, Նա ով պատերազմող երկրում ԱՄԵՆ ԿԵՐՊ ՎՆԱՍՈՒՄ Է ԿԵՆԱՑ ՈՒ ՄԱՀՈՒ ՄԱՐՏԻ ԵԼԱԾ ԻՐ ԱԶԳԻՆ,

ԴԱՎԱՃԱՆ Է - պարզ, հստակ ու կոնկրետ.

Վասակ Սյունին վարվեց հենց այսպես, հետևաբար նա... Դավաճան է: Ուղղակի չեմ հասկանում, թե ինչպես է կարելի արդարացնել նման մարդու: Տեսեք - սովորաբար ՎՍ-ին արդարացնողները բավարարվում են ընդհանուր դատողություններով "ճկուն դիվանագիտության" մասին, բայց հենց կենկրետ գործողություններն ես մատնանշում - ասելու բան չեն ունենում... Հիմա էլ այդպես կլինի, կտեսնեք:)


--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post
Lion
сообщение 18.7.2011, 18:46
Сообщение #200


Magister
****

Группа: User
Сообщений: 2745
Регистрация: 8.1.2009
Из: Ереван
Пользователь №: 1162



... Վարդան եւ Ավարայր: Ձախողված մտորումների մի անսպառ թեմա սովետահայ մտավորականության համար: Ավարայրի մասին պատմող հիմնական միջնադարյան աղբյուրը` Եղիշեն, շատ սթափ է գնահատում դրա ռազմաքաղաքական արդյունքը` նրա մոտ խոսք չկա բարոյական հաղթանակ կոչվածի մասին: ... հայերի սերունդները նշել են Ավարայրի հիշատակը որպես ազգային մեծագույն տոն: Տարօրինակ բան` տասնյակ հաջողված ու անհաջող ճակատամարտերից հենց այդ մեկն է ընտրվել որպես հայ ինքնության խորհրդանիշ: ... պատմաբաններից թե գրողներից մեկը հորինում է «բարոյական հաղթանակ» չարչրկված հասկացությունը: Այս հասկացությունից ո՛չ Վարդանն էր տեղյակ, ո՛չ էլ` Եղիշեն: Դա 20-րդ դարի գյուտ է: Բայց մարդիկ, կրքոտ քննադատության ենթարկելով «բարոյական հաղթանակի» տեսությունը, կարծում են, թե Վարդանին ու նրա գործն են քննադատում:

Իրականում մեր նախնիները, Ավարայրը որպես տոն նշելով, ավելի խորաթափանց էին, քան իրեն աշխարհի կենտրոնում երեւակայող արեւելահայ մտավորականությունը: Առավել եւս` այժմ, երբ 1500 տարի է անցել Ավարայրի ճակատամարտից, նրա անմիջական ռազմական արդյունքը որեւէ գործնական նշանակություն վաղուց չունի, իսկ ահա Ավարայրի` որպես քաղաքակրթական ընտրության հետեւանքները առկա են ցայսօր: Մի 8 տարի առաջ գնացել էի Թեհրան: Հայկական եկեղեցիներից մեկից ոչ շատ հեռու զրադաշտական տաճարն էր: Մտնելով այնտեղ եւ տեսնելով այսօրվա զրադաշտականներին` կարելի էր սեփական աչքերով տեսնել, թե ի՛նչն էր Ավարայրի իմաստը: Ահա` երբեմնի հզոր կայսրության խղճուկ, սեփական իսկ երկրում ճնշված փոքրամասնություն ներկայացնող մնացուկները: Ահա եւ զրադաշտական քուրմը` Պարկինսոնով հիվանդ զառանցող ծերուկը: Սա Հազկերտն է, իսկ սա` ես` Վարդանի ժառանգը: Ահա՛ Ավարայրի արդյունքը:

Եթե զուտ ռազմաքաղաքական պրագմատիզմի տեսակետից դատենք, ապա դժվար է փաստարկ գտնել, թե ինչու հայերը չպետք է ընդունեին զրադաշտականություն կամ հետագայում` իսլամ: Ընդունեին ու, ինչպես մերոնք դատում են, պետություն ունենային, հարկեր հավաքեին, ճնշվելու փոխարեն` ուրիշներին ճնշեին...: Պարսիկներն, ի դեպ, այդպես էլ արեցին` իսլամ ընդունեցին ու ոչ բարով-խերով` պետություն ունեցան: Շատ մեծ պատմական ձեռքբերում է երեւի դարերի ընթացքում ուշ միջնադարյան Իրանի նման հետամնաց պետություն ունենալը: Միայն այն կառավարող դինաստիաներից մի քանիսի անունները` Չոբանյաններ, Սեւ ոչխարներ, Սպիտակ ոչխարներ` ամեն ինչ արժեն: Նույնը (իսկ լավագույն դեպքում` խելառ քուրմը) մերն էր լինելու, եթե Վարդանանց ուխտը չլիներ: Ես նախընտրում եմ դարերի ընթացքում պետությունից զուրկ հայ ազգի պատմությունը, որը Գուտենբերգի գյուտից ընդամենը մի քանի տասնամյակ հետո արդեն սեփական տպագիր գրքերն էր տպում, քան` պարսիկների պես պետություն ունենալ, ուր տպագրության գյուտը դրանից մի 300-400 տարի հետո հասավ: Եւ սա անմիջական կապ ունի Ավարայրի հետ: Հենց Ավարայրի ընտրության շնորհիվ է, որ հայերը գիրք էին տպում արդեն 16-րդ դարում եւ ուրիշ շատ առումներով ավելի առաջատար ազգ էին, քան իրենց շրջապատող` քաղաքականապես հզոր ազգերը: Որովհետեւ` Ավարայրով մենք մնացինք եվրոպական մշակութային տարածքի մաս: Իսկ եթե այսօր էլ մենք շատ չենք տարբերվում Իրանից, ապա պատճառն այն է, որ Վասակ Սյունու գծի շարունակողները մեր օրերում էլ քիչ չեն Հայաստանում...:

ՀՐԱՆՏ ՏԷՐ-ԱԲՐԱՀԱՄԵԱՆ



--------------------
Go to the top of the page
 
+Quote Post

21 страниц V  « < 8 9 10 11 12 > » 
Reply to this topicStart new topic
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия Сейчас: 19.12.2018, 16:54
Геноцид армян Welcome on MerHayrenik.narod.ru: music, video, lyrics with chords, arts, history, literature, news, humor and more! Analitika.at.ua КАРАБАХ88
- История Армении и Карабаха, пресса, комментарии Acher.ru - Армянский сайт для друзей Армянское интернет-сообщество Miasin.RU Website about Liberated Territory of Artsakh

free counters